— Опять? Зачем? — допытывался он, его высокая фигура преградила мне путь и заблокировала вход в конюшню. — Я четко дал понять, что ты должна уехать. Я более чем великодушен, давая тебе время собрать какие-то тряпки, которые ты захочешь взять с собой.

— Я никогда не соглашалась уезжать. — Я попыталась оттолкнуть его с дороги, но он не шелохнулся.

На его лице расплылась хитрая ухмылка, когда он уставился на меня с легким удовольствием.

— Если это прозвучало как предложение, я извиняюсь. Как твой король, я приказываю тебе. Вернешься — и твоя голова станет украшением в моем новом тронном зале, — сиял он.

— Я не брошу Галину. Я не брошу мой народ. И я не брошу своих брата и сестру на тебя. Ты не король. — Я фыркнула, проскользнула мимо него и шагнула в тускло освещенный сарай.

Он не последовал за мной внутрь. Я никогда не позволю ему забрать то, что мое. Мне срочно нужно было то доказательство. Иначе я рисковала навсегда потерять наследие, оставленное мне родителями.

Снаружи тяжелый ветер начал выть с неистовой силой, и снег, который прекратился для церемоний, вновь пошел. Лошади высовывали головы из своих денников и с любопытством наблюдали за мной. Я не спеша подошла к каждой и дала по моркови.

Задняя дверь тихо скрипнула, и внутрь вновь вошел конюх. Он выглядел изможденным, неся через плечо большой мешок с сеном. Он закрыл за собой дверь и аккуратно положил мешок на пол, стряхивая с головы немного снега.

Он наклонил голову с любопытством, глядя на меня.

— Ваше Величество, вы собираетесь на прогулку в такой час?

— Нет, мне просто нужно было некоторое время побыть подальше от замка. Вы не против, если я останусь здесь ненадолго? — спросила я.

— Ваше Величество, вам не нужно спрашивать у меня разрешения ни на что. Королевство ваше. Вы можете оставаться здесь сколько угодно, — он подарил мне теплую улыбку.

Я села на деревянную скамью возле одного из денников, и чувство надежды омыло меня от осознания, что не все видят во мне чудовище. Я положила теперь уже пустой мешочек от моркови на землю.

Его внезапный вопрос застал меня совершенно врасплох:

— Он зол на вас?

Я знала, что он говорит о Маркусе.

— Почему ты спрашиваешь?

Его щеки залились густым румянцем. Он слегка отвернулся от меня.

— Простите, Ваше Величество. Я не хотел переходить границы, простите меня, — он запнулся на словах.

— Меня зовут Айла, — сказала я. — Иди сюда. — Я похлопала по свободному месту рядом со мной на скамье.

Он выглядел удивленным, но послушался и сел рядом, все же оставив между нами почтительное расстояние. Его глаза нервно метались по комнате.

— Я знаю ваше имя. Просто… — Он провел рукой по своим золотистым волосам до плеч. — Я всего лишь конюх, а вы Королева. Я не могу обращаться к вам…

Я перебила его:

— Пожалуйста, зови меня по имени, — перебила я, откинув голову назад и чувствуя шершавую текстуру дерева. — Злится он на меня или нет — меня не волнует. — Я сделала паузу перед тем, как рассмеяться. — Что тебя насторожило?

— Погода внезапно портится, когда он недоволен, — он положил руки на колени.

Я кивнула.

— Как тебя зовут? — спросила я, повернув голову к нему.

Он начал работать в конюшнях, когда был еще мальчиком, и я видела его каждый день с тех пор. Однако мне никогда не приходило в голову спросить его имя. Я почувствовала легкое смущение и почти стыд за свою неучтивость.

— Леандр, — ответил он.

Я промычала.

— Мне нравится это имя. Что ж, спасибо, Леон.

Его лицо залилось более глубоким румянцем от этого прозвища, и он снова отвернулся от меня.

— За что спасибо, ваша… Айла, — быстро поправился он.

— За то, что относишься ко мне так же, — почувствовала я жар в глазах, но моргнула, не давая слезам упасть. — Я знаю, ты слышал слухи. Я никогда бы не совершила такого.

Он оглядел тускло освещенные окрестности, затем наклонился к моему уху, и его приглушенный голос стал едва слышен.

— Я никогда так не думал, — он сделал паузу, прежде чем осмелиться продолжить, — Некоторые из нас, пусть нас и не много, подозревают, кто сделал это на самом деле. Другим, возможно, еще нужно будет доказать, но вы, моя королева, имеете мою верность.

Прежде чем я успела вымолвить в ответ хоть слово, он поднялся с места рядом со мной, и тепло его присутствия исчезло. Он засунул руку в карман и порылся там, прежде чем протянуть мне маленький мешочек с несколькими кусками хлеба.

— Это все, что у меня есть, я знаю, вы не ели. Пожалуйста, возьмите, — настаивал он.

Он был прав, я совершенно забыла поесть за весь день. В последнее время я пренебрегала собой гораздо чаще, чем готова признать.

— Спасибо, — с благодарностью ответила я.

Пока он собирал свои вещи, чтобы уйти, он взглянул на меня, и его выражение очистилось от каких-либо эмоций.