— Ваше Величество, — сказала Леди Рива.

Я не поднял взгляда.

— Я совершил ошибку.

Она ждала, пока я продолжу.

— Мне не следовало ставить Ксавиана так близко к ней. Я был полностью уверен, что он перерос свои детские чувства к ней.

Все еще молчание.

Я повернулся к ней.

— Я должен был знать лучше.

— Вы позволили ему слишком много с самого начала, — наконец сказала она. — Слишком много доверия. Слишком много свободы. Такие мальчишки, как он, не рождены подчиняться. Он чокнутый, этот. Вы это знаете. Метка, драконы. Он не нормальный. Все свое время в замке он находился в состоянии выживания. Такие люди опасны, непредсказуемы, и их нужно устранять.

Я мял пальцами виски.

— Вы рассматривали это. Я знаю, что думали, — сказала она.

Я повернулся обратно к очагу в дальнем углу комнаты.

— Каждый день.

— Тогда почему не сделали?

Моя рука сжалась в кулак. Как она могла задать такой вопрос?

— Она бы никогда меня не простила. Разве не в этом была суть всей затеи? Ты советовала мне, что это сработает. Если я дам ей свободу, если оставлю рядом людей, которые делают ее счастливой… что она полюбит меня за это. Но в результате, кажется, она, возможно, полюбила другого.

Осознание осветило ее лицо.

— Это должно было сработать. Так сработало с разными другими знатными и королевскими женщинами. Она была простой девушкой, я предположила, что не будет иначе, — нервно сказала она.

— Ты… ты все эти долгие месяцы строила свои советы на… предположениях? — мой голос стал громким. Я больше не мог скрывать гнев.

— Ваше Величество… я только делала то, что…

Я вылетел из комнаты, прежде чем она успела закончить, и направился в покои Айлы. Мне нужно было увидеть ее. Она удержит меня от того, чтобы вернуться туда и не свернуть старую шею Ривы с ее дряхлого тела.

Я толкнул дверь и увидел ее лежащей на животе поперек огромной кровати. В руках у нее был тот же журнал, который я видел раньше на плацу.

Как только она заметила меня, она захлопнула его.

— Что это? — спросил я.

Она села, засовывая журнал под подушку.

— Ничего. Просто кое-что, что я записываю.

Я шагнул ближе.

— Тогда почему ты спрятала его, как контрабанду?

— Ты меня напугал, вот и все. — Она смотрела на меня.

Мой взгляд метнулся к подушке.

— Я не идиот, моя маленькая королева.

— А я не пленница, — огрызнулась она — и тут же пожалела об этом, я мог сказать по тому, как ее рука вцепилась в юбки.

Я уставился на нее, холодный и непоколебимый.

— Тогда докажи это. Дай мне посмотреть, что ты пишешь.

— Нет.

— Нет? — повторил я, шагнув вперед, пока край кровати не коснулся моих ног. — Теперь ты хранишь секреты?

Она поднялась с кровати.

— Нет.

Я снял маску и отбросил ее в сторону.

— Ты снова солгала мне.

Ее дыхание перехватило, совсем чуть-чуть. Ее руки сцепились перед ней, словно это могло скрыть вину в ее глазах. Или страх.

— Я не…

— Ты солгала. — Я шагнул ближе. — И ты знаешь, что бывает, когда ты лжешь.

Румянец пополз вверх по ее шее, но она не двинулась.

— И все же, — пробормотал я, приподнимая ее подбородок двумя пальцами, — ты все равно это делаешь. — Я наклонился ближе, мое дыхание коснулось ее уха. — Тебе нравится, когда тебя наказывают, моя маленькая королева?

Вместо ответа она отстранилась ровно настолько, чтобы дотянуться до кубка на прикроватном столике.

— Ты пришел уже напряженным. Вот… — тихо сказала она, поднося чашу к моим губам. — Выпей. Совсем немного. Тебе станет легче.

Я изучил ее пальцы вокруг ободка. Мягкость ее голоса. Что-то было не так.

— Думаешь, вино заставит меня быть снисходительнее к тебе? — спросил я.

— Нет… — ответила она. — Но я хочу, чтобы ты его выпил в любом случае.

Она что-то задумала. От нее разит виной, — сказал Кобаэль. — Хочешь, я что-нибудь с этим сделаю?

Хм, нет, — ответил я. — Сегодня ночью она полностью моя.

Он фыркнул в ответ. Она подняла кубок выше к моему лицу, и когда он приблизился к моему носу, я улыбнулся. Оно было отравлено. Моя маленькая королева пыталась меня убить. Как мило. Я начал пить вино. Теплое, пряное, мягкое.

Ее пальцы коснулись моего горла, когда я сглотнул, скользнув вниз к воротнику моей туники. Я не подал виду, что уже знаю. Я хотел дать ей иллюзию, что это может сработать. Пусть поверит, что перехитрила меня чем-то таким простым.

Я слышал, как ее сердце бьется все быстрее и быстрее. Она боялась? Она опустила теперь уже пустой кубок, и я облизал горький осадок с губ.

Умно, но любительски. Я знал, что именно так она разобралась с Дэймоном и Мериком в прошлом. Неужели она думала, что я буду таким же слабым, как они? Я пока не знал, оскорбиться мне или нет.