Что-то — какая-то сила, которой я не могла дать имени, — толкало меня вперед даже в самые мрачные дни.

Эмрис повернул голову ко мне.

— Что-то тревожит?

Он всегда знал.

— Я просто… — Я замешкалась. — Я не хочу, чтобы кто-то пострадал. Молюсь, чтобы Маркус увидел армию и отступил.

Слова прозвучали глупо, едва сорвавшись с губ. Маркус никогда не сдастся. Но вера — вера была единственным, от чего я отказывалась.

— Я поговорю с ним, когда мы доберемся, — добавила я.

Кожаные поводья скрипнули в его руках, когда он переменил позу, протянув руку, чтобы взять мою руку в свою.

— У тебя все еще сердце короля, — сказал он. — Но не обнадеживай себя.

Звук копыт, кольчуг и приглушенных голосов поднимался вокруг нас, как прилив — и на мгновение я позволила своим мыслям унестись к тому, что ждало впереди.

Пламя мерцало по поляне лагеря, разбросанное, словно упавшие звезды. Ночной воздух гудел от активности.

Я сидела у края своего лагеря, плащ свободно лежал на плечах. Ветер ласкал пламя передо мной.

— Слишком холодно для тебя? — спросил Эмрис, приближаясь ко мне.

Я промычала в ответ, и он мягко поднял меня на ноги.

— Иди в замок и отдохни, — сказал он.

Я нахмурилась, приподняв его маску ровно настолько, чтобы поцеловать в шею.

— Ты не пойдешь со мной? — спросила я.

— Хотел бы, — его рука обвилась вокруг моей талии, когда он поцеловал меня в лоб. — Но мне нужно кое-что уладить в лагере. Увидимся утром, моя маленькая королева.

Я кивнула и направилась к замку. Меня не было всего месяц, но сейчас, стоя перед ним, он казался другим. Больше.

Воспоминания поднимались, как призраки, когда я вошла — мы с Ксавианом идем по этим ступеням, его плечо касается моего, те моменты, которые я, кажется, не могла забыть. Я сильно тряхнула головой, прогоняя их.

Я не видела и не слышала о нем с тех пор, как уехала. Эмрис только сказал, что он был освобожден от своих обязанностей. Без дополнительных подробностей. Никаких упоминаний его имени снова.

Так было лучше. Так я говорила себе. Но боль в груди говорила об обратном.

Я скользнула в свои покои, закрыв за собой дверь. Мои пальцы нашли холодные ручки туалетного столика, когда я искала ночную рубашку. Я быстро переоденусь, затем пойду спать в постель Эмриса.

Внезапно тяжесть придавила мою грудь.

— Ты вернулась.

Каждая частичка меня замерла.

Я повернулась. Свет свечи вырезал глубокие тени на его лице, цепляясь за острые углы, темные впадины под глазами. Он выглядел… опустошенным. Истосковавшимся по сну — или душевному покою.

И все же — прости меня, Боже — он все еще был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.

— Конечно, я вернулась, — резко сказала я. — Я живу здесь уже год.

Картины вспыхнули в моем сознании — той ночи под звездами, той, которая, как я поклялась себе, ничего не изменит. Но она изменила.

— Ты был освобожден от должности моего стража. У тебя нет причин быть здесь, — я кивнула в сторону двери. — Уходи.

— Ты должна выслушать меня, — сказал он. — Что бы он тебе ни говорил⁠…

Я резко выдохнула, отворачиваясь, с силой открывая другой ящик. Мои руки нащупывали плоскость и мягкую ткань — лишь бы быть занятой, лишь бы избегать взгляда на него.

— Я не хочу больше слышать никакой лжи, — сказала я.

— Это не ложь. — Отчаяние просочилось в его голос. — Я никогда не прикасался к ним в том смысле. Я никогда не хотел их. Клянусь. Клянусь тебе.

Теперь он приблизился. Я чувствовала жар его тела у своей спины.

— Я был расстроен… пьян. Я не думал, я⁠…

— Достаточно. — Я резко развернулась, сверля его взглядом.

Боль в его глазах разрывала меня изнутри, заставляла хотеть забрать слова обратно — заставляла хотеть поверить ему. Я повернулась к двери, оставив ночную рубашку позади.

— Принцесса, подожди⁠…

В мгновение ока он оказался передо мной. Его перемещение было пугающе быстрым.

— Уходи, — пробормотала я, глядя на свои сапоги.

Он не ушел. Вместо этого его рука легла мне на плечо — мягко, и развернула меня к себе.

— Ты не представляешь, что ты со мной делаешь.

— Что я делаю? — Мой смех был горьким. — Ты отталкиваешь меня, и в тот момент, когда я начинаю верить, что смогу двигаться дальше — ты возвращаешься и разрушаешь меня заново!

— Я оттолкнул тебя, потому что хотел, чтобы ты меня ненавидела. Я до сих пор хочу. Если бы ты ненавидела меня, возможно — только возможно — я думал, что смогу ненавидеть тебя тоже. Но не могу…

Мои глаза жгло. Только не сейчас. Ты королева. Не плачь.

— Я никогда не смог бы тебя ненавидеть, — повторил он, качая головой. — Не выходи за него. Пожалуйста, принцесса.

Я закрыла глаза.

— Его армия выступает к Галине через семь ночей. Мне нужно выполнить свою часть соглашения. У меня нет выбора.