«У стен есть уши, у дверей есть глаза, у деревьев есть голоса, звери говорят неправду. Берегитесь дождя, берегитесь снега, берегитесь человека, которого вы думаете, что знаете».

Кэтрин Фишер

Мои каблуки утопали в зеленом ворсистом ковре. Каблуки были не самой лучшей моей идеей. Сначала подъем и прогулка, а теперь это. Мне все равно, если это будет не в тему, но во все остальные ночи Хэллоуина я буду в кроссовках. Я поплелась к своей кровати, где к лежавшей на ней Бенни была приклеена розовая бумажка. Подхватив любимую плюшевую летучую мышь, я прочла написанное на скорую руку:

«Завтра придут убираться в подвале. Пожалуйста, не стесняйся, живи в свободной комнате. Поднимись по лестнице, первая дверь справа. Муры.»

Я вздохнула. Какой еще у меня был выбор? Раскопав в сухих простынях старую просторную футболку и найдя чистое белье, я поднялась по лестнице. Какой у меня выбор? О, еще два больших и сексуальных. Один — мой любимый психотерапевт, а другой — в идеальной фантазии с мистером Пирогом с говядиной. Почему я просто не поехала домой к Эймсу? Или я могла бы согласиться пожить в собственном маленьком домике рядом с Вольфом. Я так долго была в бегах, что любая доброта или проявление дружбы пугали меня. С чего бы им волноваться? Я знала, что выглядела жалко и безнадежно, но это не означало, что мне нужна жалость. Особенно не от Эймса Коува. Я хотела, чтобы он смотрел на меня и видел сексуальную, уверенную, сильную женщину. А не какую-то несчастную странницу. Если бы он пригласил меня домой, потому что хотел меня... я знаю, что согласилась бы в то же мгновение. Но как только я переступила порог темной двери и вошла в шокирующе розовую и нарядную комнату, то начала сомневаться в своих решениях. Может быть, нищие не должны выбирать? И, возможно, принять немного благотворительности было бы лучше, чем эта розовая с помпонами и кружевами двухместная кровать. Тошнотворно-розовые обои не помогали, но еще больше смущали старые ретро-фотографии в пыльных белых рамках, развешенные на стене. С трудом расстегнув корсет и сняв туфли, я решила рассмотреть их. Одна и та же маленькая девочка смотрела в пустоту. Белокурые косички в лентах и пышное кружевное платье на каждой фотографии. На одной фотографии рядом с ней стояли мужчина, женщина и кошка. Я подумала, что это Муры, и, возможно, она была их дочерью. Приглядевшись, позади них я заметила лошадь с коляской и решила, что это, должно быть, их предки.