Водитель Ксавьера, которого я узнала по форме, молча стоял рядом со мной, пока служебный лифт поднимался на четвертый этаж.

Я не смотрела на этого высокого громоздкого мужчину, которого, кажется, звали Джефф, и не поздоровалась с ним.

Его глаза прожигали меня насквозь, и он пошло облизнул губы.

Я холодно ухмыльнулась:

— Даже не думай об этом, мудак.

Он рассмеялся, когда лифт мелодично звякнул на четвертом этаже.

Двери разъехались, и он хрюкнул:

— Не буду, не волнуйся, — его следующие слова заставили все внутри меня скиснуть. — Мы все знаем, что ты мясо Ксавьера.

Он рассмеялся, заметив мое напряженное лицо, когда я выходила.

Я повернулась к нему и показала средний палец:

— Пошел ты, тупой ублюдок.

Люксовый номер богатого доктора Филиппа Портера был погружен в мягкий свет, на фоне играла романтическая музыка.

56-летний мужчина был одет в белый махровый халат, и его глаза расширились, когда он открыл мне дверь.

Я читала его досье и знала, что он любит молодых беззащитных девушек.

Я захлопала своими темными ресницами и сладко улыбнулась:

— Добрый вечер, сэр.

Он улыбнулся и потянулся к моему пальто, пока я расстегивала пуговицы.

— О да, идеально, — он втянул воздух, и его глаза пробежались по моей миниатюрной фигуре.

Я бросила рюкзак в углу дивана, чтобы не мешал, и медленно пошла к бару.

Кожа на спине горела от пристального взгляда грязного Фила.

И я сразу поняла, что имею дело с извращенцем.

Я отставила два стакана в сторону, и Филипп оказался рядом в считанные секунды.

Его палец скользнул по моей голой руке, пока я наливала две порции виски.

Я повернулась к нему и посмотрела на мягкий отблеск на его почти лысой голове:

— Лед, сэр?

Он обвил рукой мою талию и хрипло произнес:

— Все, что захочешь, детка.

Я почувствовала его горячее зловонное дыхание на коже своей шеи, желудок сжался, и желчь подступила к горлу.

Я была благодарна, что все эти реакции остались внутри.

Я отвернулась и бросила по кубику льда в каждый стакан, а затем протянула ему один.

Он взял его и отпил немного:

— Ммм, ты прелестна, как тебя зовут, детка?

Его рука сжала мою левую грудь, и он надавил.

Я ухмыльнулась и проглотила весь виски залпом.

Горло обожгло, но это было нормально, боль была нормальной, онемение — нет.

— Вы можете звать меня Кэнди, сэр.

Глава 6

Глава 6

Вечер прошел легко, как я и предсказывала.

Час спустя Филипп развалился на огромной двуспальной кровати, пока я гарцевала вокруг в нижнем белье.

Музыка играла на полную громкость, а Филипп Портер был уже пьян после четырех стаканов и даже не заметил этого.

Все шло слишком гладко, поэтому я решила, что насилие не потребуется.

Сброшенный халат Филиппа валялся на кровати, сам он был голым и возбужденным.

Его руки сжимали довольно непримечательный розовый член, натирали его по всей длине:

— Иди сюда, детка, я хочу трахаться прямо сейчас.

Я ухмыльнулась ему, мои руки дразняще пробежались по моему телу.

Его глаза расширились и прикипели к моему черному шифоновому лифчику и крошечным кружевным трусикам.

Я игриво накрутила длинную прядь синтетического блонда на палец:

— Ладно, ты сможешь трахнуть меня после нашего последнего стаканчика.

Его рука задвигалась быстрее по члену, и он оскалился в ухмылке:

— О да, детка, все, что скажешь.

Его взгляд опустился к моим трусикам, и он ухмыльнулся еще шире:

— Не могу дождаться, чтобы слопать твою маленькую киску!

Я прикрыла рот рукой и по-детски хихикнула, отворачиваясь с двумя пустыми бокалами и направляясь к бару.

Филипп затянул матросскую песню, пытаясь перекричать громкую музыку, пока я наливала ему полстакана виски.

Затем я быстро достала из рюкзака крошечный флакон с белым порошком.

Я что-то напевала себе под нос; мышьяк подойдет.

Я уже давно перестала гадать, как Ксавьер достает эту дрянь или все остальное, что мне нужно.

Я высыпала содержимое в виски Филиппа и круговыми движениями взболтала стакан, пока порошок не растворился.

Я вернулась в спальню, и жадный, похотливый Филипп ухмыльнулся мне.

Я широко улыбнулась и протянула ему стакан:

— Давай быстренько, и потом можем приступать.

Его глаза загорелись, и он жадно проглотил напиток, не раздумывая ни секунды.

Я скрестила руки на груди и встала у изножья кровати; это не должно занять много времени.

Филипп отшвырнул стакан, раскрыл объятия и поманил меня:

— Иди сюда, я хочу твою маленькую пизду, детка.

Я покачала головой и уставилась на него.

Он нахмурился, а затем внезапно его улыбка исчезла, и руки метнулись к горлу.

Его налитые кровью глаза вылезли из орбит, он кашлянул раз, потом второй.