Я медленно кивнула, пока он накладывал гарнир из овощей нам обоим.

Все никогда не будет нормально между нами, но, может быть, только может быть, мы сможем расстаться цивилизованно ради Бена.

Мы ели, и я слушала, как Ксавьер спокойно пытается загладить вину:

— Я очень люблю тебя и должен признать, что мысль о том, чтобы отпустить тебя, меня очень расстроила.

Я вздохнула, это было непродуктивно:

— Ладно, давай просто двигаться дальше от этой точки.

Я отложила приборы и промокнула губы салфеткой.

Отпила немного красного вина и посмотрела на пустое место напротив меня:

— Пап, где Бен?

Внезапно Ксавьер отложил вилку, и она с громким звоном ударилась о тарелку.

Я в ужасе уставилась на него, когда его лицо превратилось в маску ярости:

— Я пытаюсь, блядь, наладить отношения, Пуговка, а ты все заладила про своего гребаного бойфренда!

Он гневно швырнул салфетку на стол:

— Похоже, я облажался, когда учил тебя манерам!

Страх вспыхнул во мне с новой силой, и я уставилась на него.

Его лицо исказилось от эмоций:

— Почему вы с Беном пытаетесь причинить мне боль, Клео, почему?

Сердце колотилось в груди: что, черт возьми, происходит?

Я прижала руку ко рту, чтобы подавить крик, и, шатаясь, встала, но Ксавьер оказался рядом в мгновение ока.

Его жесткие пальцы сжали мой подбородок, и он прошипел:

— Куда, блядь, ты собралась, моя маленькая шлюха?

Я заскулила и уперлась рукой ему в грудь, защищаясь:

— Папочка, пожалуйста, нет!

Его рука скользнула вокруг моей талии, а другая легла на горло.

Я замерла, и его губы коснулись моей щеки:

— Я так сильно люблю тебя, моя малышка.

Он медленно развернул меня, и его хватка на моем горле усилилась.

Я вцепилась в его руки и тихо застонала, борясь за воздух.

Тело задрожало, когда я почувствовала, как его твердый член упирается мне в поясницу.

Он потерся о меня и простонал:

— Я просто не могу отпустить тебя, Клео, и я не могу позволить Бену забрать тебя у меня.

Глаза затуманились слезами, и я судорожно вздохнула, так как его сильные руки крепко держали меня.

Сердце предупреждающе стучало в груди: он убьет меня?

Ксавьер медленно подвел меня к главе стола, и тихий всхлип вырвался из моего горла.

Внезапно мой взгляд упал на его тарелку, и я уставилась на недоеденное мясо.

— Видишь, Пуговка, посмотри, что ты заставила меня сделать.

Его недоеденный кусок жаркого был подрумянен по краям и слегка розоватым в середине.

Но на части мяса было странное темно-синее пятно.

Оно выглядело как сморщенное кольцо неправильной формы.

Рука Ксавьера отпустила мое горло, и я глубоко вдохнула.

Я моргнула, и внезапно все стало выглядеть иначе.

Я уставилась на его тарелку, и она выглядела странно!

Безумие просочилось в мой разум, и я рассмеялась; это был знак бесконечности, как татуировка Бена на бедре!

— О боже, — прошептала я, и моя рука инстинктивно потянулась к крышке над блюдом.

Я подняла ее, и пар поднялся от куска жареного мяса. И теперь, когда я действительно обратила внимание, я поняла, что наш ужин совсем не похож на ягненка.

Голос Ксавьера звучал отдаленно, хотя он был рядом, прижимая меня к себе:

— Я знаю, что ты много раз сосала его член. Я видел тебя, но скажи мне, детка, каков Бен на вкус на самом деле?

Едкая, тошнотворная желчь подступила к горлу, я тут же согнулась пополам, и меня начало дико рвать, пока сильные руки Ксавьера удерживали меня.

Сквозь позывы рвоты я смутно помню, как кричала изо всех сил.

Я даже не узнавала свои собственные дикие крики, и вскоре, к счастью, я провалилась в темноту.

Эпилог

Я широко развела ноги и задрала ступни выше в воздух, пока массивное лоснящееся тело Ксавьера двигалось на мне.

Его глубокий стон наполнил темную комнату, его член с хлюпаньем входил и выходил из моей киски.

— О да, Пуговка, шире, Папочка просто обожает твою тугую маленькую пизду!

Я смотрела в потолок, а его бедра с силой вжимались в меня.

Я не чувствовала ни боли, ни удовольствия — только оцепенение.

Его взгляд пронзал меня насквозь, пока он грубо вбивался в мое тело.

Он подался вперед, прижавшись ртом к моей шеи:

— О блядь, вот так, детка, раздвинь для меня!

Его массивное тело дернулось, и теплая сперма брызнула глубоко в меня.

Горячий рот Ксавьера присосался к моей влажной коже, и он по-собственнически вжал свой член в меня.

Его тело дрожало от удовольствия.

Он приподнялся на руках, вытащил член и лег рядом со мной.

Я медленно отвернулась от него и уставилась в темноту, окутавшую комнату.

Его тяжелое дыхание заполняло тишину.