Он снова взял мою руку в свои теплые ладони и медленно, нежно поцеловал каждый кончик пальца; по телу пробежала дрожь.

Без предупреждения он скользнул кольцом мне на палец и просто сказал:

— Сделай меня самым счастливым мужчиной в мире и выходи за меня, Клео.

У меня отвисла челюсть, а взгляд прикипел к простому бриллианту-солитеру на тонком золотом ободке.

Оно было простым, но ослепительным.

Я была в шоке — вот тебе и долгая подготовка!

Бен нахмурился, глядя на меня, и я поняла, что он ждет ответа.

Слезы защипали глаза, и я подумала, что он, наверное, так хотел спросить, что решил не тратить время на лишние церемонии и мишуру.

В любом случае, мне было плевать.

Я прочистила горло:

— Чего ты так долго тянул, большой идиот?

Его красивое лицо расплылось в широкой улыбке, он в мгновение ока вскочил с места и оказался рядом.

Поднял меня на ноги и крепко обнял.

— Я так сильно тебя люблю, детка.

Вдруг раздался хлопок пробки, и я обернулась: тот самый улыбающийся официант разливал по бокалам пенящееся шампанское.

Другие посетители поняли, что за нашим столиком праздник, и мы с Беном удостоились теплых аплодисментов от незнакомцев.

Почему-то это сделало момент еще более особенным.

Я даже не помню, что ела в тот вечер, до сих пор не помню, но это была лучшая ночь в моей жизни, и я хотела, чтобы она никогда не заканчивалась.

После ужина я поехала за Беном к его дому на своей машине — из-за камер в моей квартире. Этот больной ублюдок Ксавьер все это время наблюдал, как мы с Беном занимаемся любовью.

Но дело не только в этом, он все это время наблюдал за МНОЙ!

Я была истощена его одержимостью.

От этой мысли меня физически мутило; как Ксавьер мог опуститься так низко?

Я представила, как он надрачивает, глядя на нас с Беном, и эта картина не пошла на пользу моему пищеварению.

Мы не стали включать свет, войдя в квартиру, и тут же набросились друг на друга, хватая и шумно целуя в темноте.

Бен быстро стянул с меня платье, когда мы добрались до спальни, и застонал, увидев меня голой:

— Боже, я самый везучий мужчина на свете. Ты так невероятно красива, Клео.

Я встала на цыпочки и поцеловала его в губы:

— И ты тоже, Бен.

Его руки обхватили мою обнаженную талию, он поднял меня и бережно опустил на кровать.

Скинул с себя одежду и с вожделением уставился на мое распростертое на его постели тело.

Он подтолкнул меня выше, накрывая своим телом.

Я зарылась пальцами в его мягкие волосы и притянула его лицо к своему.

Его язык ворвался в мой рот, и я тихо вскрикнула, когда его тонкие пальцы сжали мою грудь.

Губы Бена перешли к горлу, он нежно и терпеливо посасывал изгибы моей шеи.

Рот спустился к груди, он ласкал сосок языком и бормотал:

— Красивая…

Электрические разряды удовольствия пронзали меня.

В Бенджамине Стюарте как в любовнике не было ничего сверхъестественного, кроме того, что он был нежным и страстным.

И я отзывалась на каждый его поцелуй и прикосновение.

По крайней мере, я все еще была нормальной.

Эта мысль мелькнула в голове, когда пальцы Бена скользнули ниже, к моей киске.

Он застонал:

— Ммм, детка, ты такая мокрая.

Я задрожала в ответ, и он ввел в меня палец.

Ощущение было восхитительным, и я простонала:

— Ох, Бен…

Его губы прочертили дорожку огненных поцелуев, и я раздвинула ноги, когда он покрыл порхающими поцелуями внутреннюю сторону бедра.

Ощущение было невероятным, а затем я слегка дернулась, когда его губы опустились на мой клитор.

Его язык нежно ласкал мою влажную плоть, и бедра задрожали в ответ на мгновенное, чистое наслаждение.

Руки Бена обхватили мои бедра, он продолжал терпеливо сосать, и я начала извиваться.

Мой клитор пульсировал, его губы сомкнулись на нем, и он начал нежно посасывать.

Его рука подобралась к соску, и он мягко сжал твердую вершину большим и указательным пальцами.

Я застонала громче, приближаясь к взрывному оргазму.

Я вцепилась в гладкие, как атлас, волосы Бена, мои ноги неконтролируемо дергались вокруг его головы.

Внезапно интенсивные волны прокатились по телу, затопляя все мое существо удовольствием.

Я застонала, и слезы брызнули из глаз, пока его язык работал над моим трепещущим клитором.

Я мягко оттолкнула его, и его губы переместились на мой живот. Он навис надо мной и нахмурился, заметив влажные глаза:

— Детка, что случилось, почему ты плачешь?

Я притянула его лицо к своему и крепко поцеловала в губы.

Мой язык эротично скользнул по его нижней губе.

Было так много всего, что я хотела бы сказать, но не могла.

Я была так благодарна, что он вернул мне веру в любовь и мог дарить такое наслаждение.

Я прошептала:

— Я в порядке, это было чудесно, Бен.

Улыбка преобразила его красивое лицо.