Я насыпала корма котятам и оставила их, направляясь в горячий душ.

Я переоделась в хлопковую пижаму и к семи часам поняла, что Бен так и не перезвонил.

Я ухмыльнулась, увидев, что получила от него голосовое сообщение, пока была в душе.

Привет, детка, ты ни за что не поверишь, где я! — Бен рассмеялся, и другой мужской голос на заднем плане присоединился к нему.

Моя кровь застыла в жилах, и сообщение закончилось.

Я прослушала его снова, и ноги перестали меня держать.

Это звучало как голос Ксавьера!

Кухня поплыла перед глазами, и я быстро схватилась за ближайшую столешницу, чтобы не упасть.

Лицо обожгло жаром, а тело забила неконтролируемая дрожь.

Этого просто не может быть, кричал мой разум.

Моя рука тряслась, когда я набирала номер Бена — снова автоответчик.

Я вскрикнула от отчаяния:

— Бен, нет!

Все мое тело сотрясали рыдания, а сердце инстинктивно знало, что это может означать только беду.

Я опустилась на холодный кафельный пол и набрала номер Ксавьера.

Он ответил спустя вечность и звучал очень довольным собой:

— Привет, Пуговка, как ты?

У меня перехватило дыхание, рука метнулась к груди:

— Где Бен?

Повисла тишина, горячие слезы текли по моим щекам, я едва узнавала свой дрожащий голос.

Ксавьер знал, что я в отчаянии, и наслаждался этим:

— Почему бы тебе не приехать и не присоединиться к нам, детка?

Я вытерла мокрые глаза и поняла, что Бен в смертельной опасности.

Я сглотнула и заикаясь произнесла:

— По… Пожалуйста, не делай ему больно, Папочка.

Он рассмеялся, и моя кровь свернулась от ненависти:

— Ты умоляешь меня, Пуговка?

Я стиснула зубы:

— Да, я умоляю тебя, пожалуйста, не делай ему больно.

Это было то, чего он хотел, но у меня не было выбора.

Мне следовало лучше все продумать, потому что если с Беном что-то случится, это будет целиком и полностью моя вина.

Я потянулась за кухонным полотенцем, вытерла лицо и мокрый нос, стараясь выровнять голос:

— Я выезжаю сейчас.

Я хотела попросить поговорить с Беном, но он тут же сбросил звонок, и новый приступ рыданий накрыл меня.

Я прошла в комнату, натянула джинсы и свитшот.

Поцеловала Хоторна и Эрнеста, которые охотились за клубком шерсти, не замечая моего горя.

Я вышла на прохладный воздух, крепче сжимая лямку рюкзака.

Кольцо Бена сверкнуло на пальце, и я поцеловала его.

«Хендай» плавно выехал на шоссе, и я представила красивое лицо Бена.

Я никогда не позволю причинить ему вред, никогда.

Шины «Хендая» зашуршали по гравию, когда машина остановилась у фермерского дома.

Я глубоко вдохнула, и прожекторы пронзили темноту. Я

открыла дверь и ступила на крыльцо.

Ксавьер заключил меня в объятия:

— Я скучал по тебе.

Я оцепенело последовала за ним в дом, глаза отчаянно рыскали вокруг в поисках Бена.

Мои чувства были обострены до предела, но, осмотрев все, я не заметила ничего необычного.

Желудок заурчал от насыщенного запаха готовящейся еды, витавшего в воздухе.

Ксавьер взял мои холодные руки и подвел к столу, который был накрыт на троих.

Я уставилась на свечи и тонкий фарфор, снимая рюкзак с плеча.

Я повернулась к нему в удивлении, глаза искали Бена:

— Где Бен, ты сделал ему больно?

Он рассмеялся, когда я села:

— Он скоро к нам присоединится, — он поправил мой стул. — И почему ты всегда думаешь обо мне самое худшее?

Я не ответила, мое сердце болезненно колотилось.

Я заметила айфон Бена на столе рядом с тарелкой, и слабое чувство облегчения промелькнуло во мне.

Ксавьер исчез на кухне, и я огляделась — все было тихо.

Где же он?

Я отчаянно гадала и спросила вслух:

— Я вижу, телефон Бена здесь, у него села батарейка?

Ксавьер рассмеялся и сказал, что так и есть.

Я сплела пальцы, в горле стоял горький ком, когда он появился снова.

Он поставил на стол большое серебряное блюдо с куполообразной крышкой, которое мы использовали по особым случаям.

— Я приготовил твое любимое, детка, подожди, я принесу соус.

Запах жаркого аппетитно витал в воздухе, и я отпила воды из стакана.

Я чувствовала обезвоживание и истощение от того ментального стресса, под которым находилась.

Часы зловеще тикали в тихом доме, и Ксавьер появился со стеклянным соусником с мятным соусом.

Он сел во главе стола и улыбнулся мне:

— Расслабься немного. Давай поедим, пока ждем.

Я кивнула, и Ксавьер отрезал для меня большой кусок жареного мяса.

— Я знаю, что не слишком тебя поддерживал, Пуговка, — он положил кусок мяса средней прожарки мне на тарелку. — Но я понял, что ты большая девочка и что, может быть, мне нужно тебя отпустить.

Мое внимание оставалось приковано к нему и его словам, которым я никогда не доверяла.