— Я почти не слышу тебя, дитя. Пожалуйста, подойди ближе. — у меня есть лишь доля секунды, прежде чем Маг щелкает пальцами. Порыв ветра толкает нас вперед. Я спотыкаюсь, едва не падая, пока не оказываюсь прямо перед его бездонными темными глазами. — Так-то лучше.

Я выдавливаю смешок:

— Да. Намного лучше.

— Итак, чем я могу быть полезен Вашему Высочеству?

Я кошусь на Беннета. Я знала, что здесь мне придется озвучить вопрос о письмах вслух, но мне всё равно неловко поднимать эту тему при нем.

— Я хотела спросить вас о военных письмах Арадии и Ивы. Не могли бы вы...

— Погоди, я почти забыл. Нужно принести поздравления. — Маг переключает внимание на Беннета, который переминается с ноги на ногу. — Беннет, добро пожаловать в «Эос». Я так рад, что ты наконец решил присоединиться к нам.

Я отшатнулась.

— Присоединиться к вам?

— Да, — Маг улыбается. — Беннет пополнил наши ряды. Потребовался целый год убеждений.

— Я сделал это ради тебя, — бормочет Беннет. Он избегает моего взгляда.

— Ради меня? — хриплю я.

— Ты сказала, что тебе нужна эта встреча. Что это вопрос национальной безопасности. Мне пришлось... пойти на компромисс.

Эй-Джей хлопает в ладоши за спиной Мага:

— Добро пожаловать в клуб!

У меня внутри всё обрывается. Беннет не мог вступить в «Эос». Он слишком чист для этого.

— И место в Совете в придачу, — добавляет Маг.

— Погодите, что? — переспрашиваю я. Беннет — следующий в очереди на кресло своей бабушки, но это происходит только тогда, когда она уходит в отставку. — Эдит уходит на пенсию?

Беннет вздыхает, глядя на свои ботинки:

— Давай обсудим это позже.

Мое тело немеет.

— Беннет. Почему ты на меня не смотришь?

— Эдит не уходит по своей воле, — спокойно произносит Маг. — Ее попросят оставить пост после того, как новости о ее состоянии станут достоянием общественности.

Эдит не может быть больна. Я видела ее на днях на ланче, она выглядела абсолютно здоровой.

— У Эдит ранняя стадия болезни Альцгеймера. Она не в состоянии служить, — продолжает Маг. В его голосе нет ни капли сочувствия. — Она хотела скрывать это до выборов в следующем году, чтобы сместить Элио с поста президента в пользу Януса Дайера. Рассказав правду, Беннет поставил безопасность королевства превыше всего.

Я прикрываю рот рукой, чтобы сдержать вскрик.

— Беннет, как ты мог?

Лицо Беннета искажается.

— Это была цена.

Я качаю головой.

— Ты мог сказать «нет». Почему ты не отказался?

— А ты бы отказалась? — Беннет смотрит мне прямо в глаза.

Я сглатываю. Если бы от этого зависело получение писем, возможно, я бы тоже так поступила. Но просили не меня. Просили Беннета. Милого Беннета, чья единственная вина в том, что он любит меня.

То, что состояние Эдит будет обнародовано самым унизительным образом — моя вина. Желудок завязывается узлом, но я напускаю на себя невозмутимый вид и сосредотачиваюсь на Маге, взывая к силе своей бабушки.

— Не публикуйте этот материал, — говорю я, и Эй-Джей стонет так, будто разочарована во мне. Но если есть хоть малейший шанс исправить ситуацию, не причиняя вреда Эдит, которая всегда была ко мне добра, я попробую.

Маг вздыхает:

— Всё уже сделано. История выйдет в полночь.

— Но до полуночи еще несколько часов, — умоляю я. Они могли бы позвонить репортеру, которому продали инфоповод, и сказать, что всё это ложь. — Время еще есть.

— Только если ты дашь мне историю получше, — отрезает Маг. — Репортеры — это волки, Ли. Они не откажутся от свежей добычи, но ты и сама это знаешь, не так ли? — я сжимаю кулаки. Я не собираюсь выбалтывать семейные секреты ради той извращенной игры, которую он ведет.

Я свирепо смотрю на Мага. Пусть «Эос» и не взрывает здания, они наводняют Совет своими верными последователями. Скоро страной не будет управлять ни один свободно мыслящий человек. Как только я получу письма, я расскажу бабушке всё, что узнала сегодня. Я выведу их на чистую воду. Беннета накажут, но я сделаю всё, чтобы спасти его. В конце концов, он пошел на это только из-за меня.

— Я ищу Военные письма, — заявляю я. Глаза Беннета расширяются, но Маг даже не моргает. — У меня есть основания полагать, что они у вас. Я не стану спрашивать, как они к вам попали, и у вас не будет проблем. — ложь. — Просто отдайте их мне.

Я задерживаю дыхание, ожидая его следующего шага. Маг склоняет голову набок, изучая меня. Когда он открывает рот, я чувствую, что он раздумывает, но затем он произносит:

— У меня их нет.

Моя надежда разлетается вдребезги, как стекло.

— Но... — у меня не находится слов. У меня больше нет зацепок.

— Военные письма пропали? — спрашивает Беннет, и я зажмуриваюсь.

Позже я всё ему расскажу, но сначала он должен пообещать, что никому не проговорится. Теперь, когда он в Совете, они наверняка захотят начать расследование. Я должна быть той, кто найдет эти письма.