Они числятся пропавшими годы, а может и столетия. Но ему об этом знать не обязательно. План состоял в том, чтобы рассказать Уайлдеру и Джексону только основы, чтобы они не начали расспрашивать, почему письма исчезли или не говорят ли они чего-то иного, чем мы привыкли считать.

— Не знаешь. — он звучит неубедительно.

— Я именно это и сказала.

— Я слышал.

Я выпрямляюсь.

— Тогда что это за выражение лица?

Мы сверлим друг друга взглядами, пока он не произносит:

— Какое выражение?

— Ты смотришь на меня так, будто я украла твою любимую игрушку.

— Я не играю в игрушки.

Я воздерживаюсь от скабрезной шутки о том, как весело может быть играть с игрушками. Но сейчас он ведет себя со мной менее игриво, чем той ночью, и я уверена, что это из-за того, что я бросила его тогда ни с чем. Если я хочу пройти эту миссию, сохранив свой секрет, мне стоит объяснить, почему я ушла.

Уайлдер цокает языком.

— Тебе пора уходить.

Мои глаза округляются.

— Что? Почему?

— Мы продолжим этот разговор во дворце. Твое присутствие здесь неуместно. Я не хочу быть уволенным в первый же день из-за того, что тебя застукают в моей комнате.

Он проходит мимо меня, но я отказываюсь уходить и скрещиваю руки еще плотнее.

— Неуместно?

Что действительно неуместно, так это то, что этот мужчина сложен как скала. Сквозь мокрую рубашку я вижу каждый контур его груди и пресса. Это отвлекает.

Он тянется к двери.

— Другие стражники могут не так всё понять.

— Насчет нас? — я ухмыляюсь. Он поворачивается ко мне, глядя из-под густых ресниц, пока всё мое внимание поглощают жесткие линии его тела. Внизу живота зарождается жар, но я подавляю его. Он выглядит скорее готовым задать мне трепку, чем наброситься от страсти.

— Тебе нужно уйти.

Я нервно смеюсь.

— С каких пор разговоры стали табу? На этой неделе мы внедряемся в «Эос». У меня есть контакт.

— Кто? — он отпускает дверь, но остается рядом с ней.

— Александра Джейн Эванс.

Уайлдер пробует имя на вкус.

— Внучка члена Совета Эванс?

— Она самая. — я прислоняюсь бедром к его столу. Уайлдер проводит рукой по мокрым волосам.

— Черт. Откуда ты знаешь?

Я беру книгу в мягкой обложке, чтобы отвлечься от его напряженных бицепсов.

— Она сама мне сказала, — отвечаю я уклончиво. Я не могу признаться, что встретила Эй-Джей в казино, где полоснула его ножом по лицу. Я пытаюсь выстроить между нами хоть какое-то доверие. — Я попрошу ее устроить встречу с Магом на ланче ДВКВНУС. «Дочери» планируют вечеринку, чтобы собрать средства для Выжженного района. Я курирую подготовку.

Уайлдер кривится.

— Они устраивают вечеринку? — усмехается он. — Не стоит удивляться. Эпсилоны празднуют гибель Небула уже... — его слова затихают, будто он только что вспомнил, кто я такая.

Ему не нужно фильтровать свою речь при мне.

— У меня была такая же реакция, но я обещала президенту Элио, что буду там.

Уайлдер молчит, оттягивая промокшую рубашку и изучая меня в новом свете.

— Ну, хорошо.

— Почему ты весь мокрый? — спрашиваю я.

Его щеки заливает румянец, и это самое милое зрелище на свете.

— Я не смог совладать с душем. Вода хлестала со всех сторон.

Я закусываю губу, чтобы не рассмеяться.

— Ты что, никогда раньше не пользовался спа-душем? Это отличная штука для людей с разными предпочтениями в купании, а боковые форсунки отмывают до блеска.

— Ну, учитывая, что я живу один, мне не нужно беспокоиться о чужих предпочтениях в купании, верно? — спрашивает он, и теперь настает моя очередь краснеть. — Я в жизни не видел столько ручек и кнопок, а ведь я работал в технической разведке.

— Я покажу, как он работает.

Я направляюсь в ванную — на серой напольной плитке скопились лужи.

— Я ценю это, но я сам разберусь, — говорит Уайлдер у меня за спиной.

Я тяну на себя дверцу душевой кабины.

— Это займет две секунды. Позволь мне сотворить маленькое чудо.

— Ли.

Звезды над головой. То, как он произносит мое имя, заставляет меня саму захотеть войти в этот душ и позволить холодной воде остудить меня. Я тянусь к панели управления.

— Чего ты хочешь? Режим «тропический дождь» или ручную лейку? Сейчас включено и то, и другое вместе с форсунками.

Уайлдер прислоняется к дверному косяку.

— «Тропический дождь»?

— Хороший выбор. Я предпочитаю ручную лейку, но ее трудно вытащить, когда руки скользкие... — его ноздри раздуваются. — Я имею в виду, что крепление заедает, а когда руки в мыле, это тяжело...

В глазах Уайлдера пляшут искорки веселья, а уголок рта приподнимается.

— В общем, — я кашляю. — Можешь заканчивать то, чем занимался, пока я не прервала.

Уайлдер не дает мне пройти к двери. Он преграждает мне путь своим телом.

— Ты рассказала мне всё, зачем пришла? — его глубокий голос вызывает мурашки.

— Кажется, да?