— Раз Сотер здесь, разве вы уже не знаете?

Марлоу выпрямляется.

— Уайлдер, Сотер утверждает, будто ты знал, что Никс нападет на Фестиваль Урожая. Я выслушала его версию, теперь хочу услышать твою. — она тянется к чашке с дымящимся кофе. — Можешь начинать.

Я оторопел. Они это серьезно?

— Это бред...

— Не лги, — вставляет Сотер. — Ты советовал нам не ходить на фестиваль, будто знал, что там что-то случится.

Качая головой, я отвечаю:

— Совет отменил праздник. Я знал, что если вас поймают, добром это не кончится. Вот и всё.

— Да неужели? Тогда объясни, почему ты исчез на несколько часов после рейда и снова объявился на фестивале как раз перед взрывом?

— Ты рассуждаешь как теоретик заговора. — я усмехаюсь. — Зачем бы я поперся на фестиваль, если бы знал, что его взорвут?

Я адресую этот вопрос Марлоу, и она лишь пожимает плечами.

Сотер фыркает:

— Чтобы спасти своего дружка Джексона.

— Ты невыносим, — бросаю я ему и смотрю на Марлоу. — Вы же не верите ему всерьез.

Марлоу сохраняет беспристрастное выражение лица:

— Ты исчез после рейда. Куда ты ходил?

Я не уверен, как отвечать. Она знает, что я встречаюсь с Зевом. Она сама это одобрила. Марлоу хочет, чтобы я стал Домной. Она одобрила мой перевод из Авроры в Бореалис, чтобы помочь мне получить это место. И всё же я не могу упомянуть Зева, не подставив нас обоих за работу с вампиром за спиной Совета. Совет не в курсе, а Сотер не задумываясь настучит.

— Я был по делам, — отвечаю я. — К тому же, я был не на службе.

— Что еще за дела? — давит Сотер.

— Личные, — цежу я сквозь зубы.

Марлоу кивает, и я немного расслабляюсь.

— И это всё? — гавкает Сотер. — Вы не заставите его рассказать?

— Уайлдер не был при исполнении, когда занимался своими делами, — говорит Марлоу, и верхняя губа Сотера дергается. — Я не могу заставить его что-либо объяснять.

— Но это же бессмыслица! — визжит Сотер. — Он знал, что что-то произойдет. Его не было несколько часов. Он...

— Я понимаю твое беспокойство, Сотер. Но без доказательств...

— Посмотрим, понадобятся ли доказательства Совету, — бросает Сотер. — Он — сын Морана.

Марлоу замирает.

— Что ты имеешь в виду?

Жестокая ухмылка возвращается на лицо Сотера, а мое сердце снова сбивается с ритма.

— Если я изложу свою теорию насчет Уайлдера брату — ну, знаете, советнику Телфору, — не думаю, что он обрадуется, узнав, как быстро вы отмахнулись от моих опасений. Вы пытаетесь его защитить.

Марлоу хмурится:

— Ты обвиняешь меня в фаворитизме?

— Если бы я пришел к вам с той же информацией, но о ком-то другом, — начинает Сотер, — вы бы не раздумывая составили рапорт и подписали отстранение. Но раз это «Золотой мальчик» Данн, вы всё заминаете.

Я вскакиваю. Сотер не может вечно использовать свои связи в Совете, чтобы запугивать Марлоу и добиваться моего отстранения. У него нет доказательств.

— Это просто невероятно. Ты правда хочешь отстранить меня на основании одной лишь интуиции? Неужели я настолько тебе угрожаю?

— Ты мне не угрожаешь, — огрызается Сотер. — Дело в последовательности. Твой отец был связан с «Никс». Логично, что ты тоже. Черт, да я уверен, что вся твоя семейка тайно на них пашет, включая ту твою сестрицу-уродку...

Я оказываюсь рядом с ним в секунду, нависая над его стулом. Мои руки смыкаются на его горле, я яростно смотрю в его выпученные, разного цвета глаза.

— Только пикни еще раз о Дезире. Только попробуй.

Сотер хрипит.

Марлоу с силой бьет ладонями по столу.

— Довольно!

Я не хочу его отпускать, но понимаю, что зашел слишком далеко. Я поднял руку на любимчика Совета. Мне это с рук не сойдет. Я разжимаю руки.

Голос Сотера звучит хрипло:

— Ты напал на меня. Чертов психопат!

— Сотер, вон отсюда! Сейчас же! — Марлоу указывает на дверь. — Уайлдер, сядь, и если скажешь хоть слово, я тебя уволю.

Я опускаюсь на стул, словно придавленный цепями. Сотер ухмыляется, потирая шею в синяках — он знает, что я наконец-то влип. Он уходит. Я прячу лицо в ладонях.

— Соври мне. Скажи, что всё будет в порядке.

Марлоу выдыхает.

— Всё выглядит плохо.

Я стону. Твою мать, мне конец.

— Ты не должен был так вестись на его провокации, Уайлдер. Я понимаю, что между вами есть история, но...

— Я знаю. Но он специально выводил меня из себя, и...

— И ты ему это позволил, — заканчивает Марлоу.

Я опускаю руки.

— Скажи, как это исправить, и я сделаю всё что угодно.

— Что ж, я обязана доложить об этом Совету, но...

Мои перспективы не радуют, но я готов на всё, лишь бы избежать отстранения. На всё.

— Но? — подталкиваю я ее.

— Ты можешь написать письмо с извинениями Сотеру, — говорит Марлоу. Я морщу нос. Он заслуживает только буквы «П» и «Н».