- Сказала, что плохо себя чувствует.

- Тогда почему ты не проверил, как она?

- Милли! Я написал ей вчера утром и так и не получил ответа.

Челюсть Милли сжалась, но что-то промелькнуло в ее глазах. Как будто — всего на секунду — она увидела это. Несмотря на то, что она выглядела так, будто могла уничтожить Джексона за простое дыхание, она знала, что он что-то скрывал. Не для того, чтобы защитить себя, а чтобы защитить меня. Он знал, что что-то было не так. И он ничего ей не сказал.

И в тот момент, услышав их обоих — услышав, как они заботятся друг о друге, даже в отчаянии, — я почувствовала это. Тяжесть быть увиденной.

Это был мой намек. Я прочистила горло и шагнула внутрь. Их головы повернулись в мою сторону. Я подняла свой разбитый телефон и слабо улыбнулась.

- Э-э-э... прошу прощения. Телефон сломался.

Они оба заметно расслабились при виде меня. Милли выдохнула так, словно задерживала дыхание несколько часов, затем бросилась вперед и обняла меня. Объятие было теплым. Яростным. И это почти выбило из меня дух.

Я вздрогнула — едва-едва, но достаточно, чтобы почувствовать тупую пульсацию под ребрами. Все еще болезненно. Прошли месяцы, и синяки прошли, но повреждения, похоже, затянулись.

- О Боже, прости, — сказала Милли, тут же отстраняясь. - Я просто — черт возьми, Саванна. Я волновалась.

Позади нее Джексон выглядел так, будто я только что вернула ему пять лет жизни. Краска вернулась к его лицу. Его плечи опустились на дюйм. Он выглядел так, словно снова мог дышать.

- Господи, Саванна, - пробормотал он. - Ты не можешь хотя бы отправить электронное письмо в следующий раз?

Я подняла сломанный телефон чуть выше. - Я бы так и сделала, если бы знала, что что-то пропустила.

Его брови сошлись на переносице, но он не стал настаивать.

Милли, с другой стороны, отступила назад, прищурив глаза. - Так почему ты вчера не купила новый?

Я колебалась ровно столько, чтобы собраться с мыслями. - Я все еще плохо себя чувствовала вчера, - осторожно сказала я. - Я подумала, что небольшой отдых поможет. Я не хотела никого беспокоить.

Затем я повернулась к Джексону. - Прости, что я ушла таким образом, - добавила я, теперь уже тише. - Это было нечестно. Особенно после всего случившегося. Мероприятие было прекрасным, еще раз спасибо.

Его глаза долго искали мои. Но он не сказал ни слова.

Милли повернулась ко мне с улыбкой, которая не совсем коснулась ее глаз. - Мы пообедаем позже и купим тебе новый телефон. Я хочу знать все об этом празднике, ради которого ты меня бросила, - я ни за что ее не бросала. Ее не было в городе, и, вероятно, это была единственная причина, по которой она вчера не стояла у моей двери, требуя ответов.

Она даже не взглянула на Джексона, когда проскользнула мимо него и вышла за дверь, резко цокая каблуками по полу. В ту секунду, когда дверь за ней закрылась, воздух изменился.

Я была одна. С ним.

Джексон не сдвинулся с места, скрестив руки на груди, сжав челюсти. Его глаза не отрывались от меня с тех пор, как я вошла. Я старалась не ерзать под тяжестью его взгляда. Старалась не позволять своим пальцам слишком сильно сжимать сломанный телефон в руке. Но тишина была оглушительной.

- Ты ведь не собираешься сказать мне правду, не так ли? - наконец спросил он тихим голосом. Сдерживаясь. Но с трудом.

Я моргнула. - Я же говорила тебе. Мне стало плохо.

Он подошел ближе — всего на несколько футов, — но я ощутила каждый дюйм. - Саванна, я видел, как люди паникуют. Я видел, как людям становится физически плохо. Это был не коктейль из креветок, - он помолчал. - Это был страх.

У меня сжалось горло.

Я заставила себя пожать плечами, легче, чем чувствовала. - Может, и шампанское тоже. Обычно я не пью.

Мы уставились друг на друга. И я почувствовала, как стена треснула.

Прежде чем я успела придумать что-нибудь еще, я переместилась, пытаясь отвлечься. - Ты видел таблоиды этим утром?

Его бровь изогнулась, явно удивленная.

Я потянулась через стол и открыла свой ноутбук, повернув к нему экран.

Заголовки уже появились:

Новое увлечение Джексона Уэстбрука? Любимица Чарити оборачивается в Метрополитен.

И чуть ниже, еще более жирным шрифтом:

Самый завидный холостяк Манхэттена снова наносит удар. Кто такая эта загадочная женщина?

Я слегка улыбнулась, пытаясь скрыть нервное напряжение, гудящее у меня под кожей.

- Думаешь, они будут шокированы, когда я приду на следующий?

Его губы дрогнули, совсем чуть-чуть - как будто он почти хотел улыбнуться. Почти.

В моем офисе зазвонил телефон, и я была благодарна за отсрочку. Я схватила трубку, чуть не споткнувшись, чтобы избежать вопросов, которые, как я знала, последуют. Джексон собирался спросить еще. И я не была готова ни к чему из этого. - Да?