Мне просто нужно выбраться отсюда. Набить желудок едой и вырубиться. Стоит мне только натянуть штаны, как он говорит:

— Он прав.

Твою ж мать.

Бью кулаком по металлической дверце.

— Знал, что ты не сдержишься.

— Чувак, мне кажется, я заслужил право что-то сказать. Не только как твой капитан, но и как твой друг.

Разворачиваюсь и развожу руками.

— Ну давай, выкладывай.

Он встаёт, а Риз — здоровенный ублюдок, как минимум на семь сантиметров выше меня.

— Это не наезд, Акс. Это правда. Я уже три года наблюдаю, как ты с каждым годом всё больше уходишь в отрыв. Чем ближе мы к победе, тем сильнее ты жмёшь на газ. Ты знаешь, я и сам не против выпустить пар. Можешь пить что хочешь, трахаться с кем хочешь, уходить в трехдневные загулы. Мне плевать.

Он делает глубокий вдох, и я чувствую, как он пытается сохранить самообладание.

— Но то, что ты творишь сейчас, всё больше похоже на саморазрушение. И если бы это касалось только тебя, я бы не вмешивался. Но ты влияешь не только на себя. Есть команда. Я, Джефферсон, Рид. Есть первокурсники, которые смотрят на нас и верят, что мы оставим им что-то значимое. Есть тренер Брайант. Мы вкалывали слишком усердно, чтобы сейчас всё просрать. А без тебя в воротах у нас нет ни малейшего шанса на победу. — Он сглатывает. — И честно говоря, я не хочу выигрывать без тебя. Мы вместе дошли до этого. И финишировать должны тоже вместе.

Что ж, черт.

Вот почему Риз капитан. Он не просто лучший игрок. Он лучший человек вне льда.

Я провожу рукой по волосам и говорю:

— Я сказал тренеру, что исправлюсь. И сделаю это. Обещаю.

— Спасибо. — Он протягивает руку. — Оно того стоит. Мы выпустимся из Уиттмора с кубком и всеми возможностями, которые он даст.

Я киваю и пожимаю ему руку. Напряжение между нами спадает, но ком в груди остаётся. Победа не изменит моего будущего. Она будет лишь ещё одним напоминанием о том, от чего мне придётся отказаться.

Глава 3

Надя

Казалось бы, за три года можно было и привыкнуть к ледяному ветру, пробирающему до костей, пока идёшь по кампусу, но каждый раз он застаёт меня врасплох. Опустив голову, я ускоряю шаг и врываюсь в двери бизнес-школы. Не верится, что остался последний месяц осеннего семестра, а потом наступит весна, я получу диплом и навсегда оставлю Уиттмор позади.

Кажется, я так и не достигла ни одной цели, с которыми приехала сюда из Флориды. Я выбрала университет так далеко от дома не только ради образования, но и потому, что мечтала измениться. Больше всего я хотела стать другим человеком, не той, кем была дома, где закончила школу чередой драм и нелепых решений. Я надеялась начать все сначала: новый город, новая жизнь, новые друзья… Но ничего из того, что, как я думала, изменит меня к лучшему, не сработало. Думаю, через восемь месяцев у меня будет шанс попробовать снова.

В аудиторию я вхожу с опозданием и сажусь на свободное место у стены, разматывая шарф, который связала для меня тётя. Вешаю его и шапку на спинку стула. Меня бесят шарфы, шапки, перчатки, пальто, всё это многослойное барахло. Я до сих пор предпочитаю шорты и кроп-топы, которые в родном штате могу носить круглый год. Скинув последний слой верхней одежды, я достаю ноутбук, пока профессор продолжает лекцию.

Я видела взгляды, которые на меня бросают, когда я говорю, что моя дополнительная специальность, это коммуникации. Люди думают, что я специально в порыве отчаяния выбрала этот курс, чтобы быть ближе к Уиттморским спортсменам. Всем известно, что это типичная «запасная» специальность для атлетов на случай, если не сложится спортивная карьера. Но на самом деле это была идея моей мамы. Она считает, что это поможет мне в поисках работы после выпуска. А то, что в моих группах полно горячих парней? Изначально это был просто приятный бонус.

После стольких лет знакомств через приложения и попыток подцепить кого-то на вечеринках, у меня наконец появился естественный способ знакомиться с теми, кто мне интересен. Впервые я была не просто «охотницей за джерси», а однокурсницей. Равной.

Надеюсь, я была достойна звания девушки, а не просто развлечения.

Пока не всплыла история с Брентом и СиДжеем, и если я надеялась, что его угрозы «занести меня в чёрный список», это просто пустые слова, то теперь я чувствую, как всё изменилось.

Последние несколько недель были напряжёнными и неловкими, начиная с той самой ночи в доме Брента и СиДжея. Футболисты, с которыми я общалась весь семестр, с которыми переписывалась и тусовалась на вечеринках, вдруг стали холодны. Даже те, с кем у меня была близость, вроде Рокки и Остина, перестали замечать меня.

Меня больше смущает не то, что Брент выполнил своё обещание, а то, насколько мне больно.