Я открываю ноутбук, пытаясь сосредоточиться на лекции. Позади меня Рокки, и все его сто двадцать килограммов, отбивает ногой ритм какой-то песни, играющей в его наушниках. Ну, в этот раз хотя бы не поёт. Голос у него так себе. Не то чтобы кто-то осмелился сказать ему об этом.

Оказывается, у студентов спортсменов и правда есть все те привилегии, о которых все говорят. Они шумные, самоуверенные, приходят на пары, когда хотят, и даже тогда почти не слушают. Уверена, так ведут себя не все, но эта группа? С этими вот парнями? Очевидно, они привыкли быть в центре внимания, и профессору велено закрывать на это глаза. Он даже не моргнёт, если Дариус, баскетболист ростом под два метра, выйдет из аудитории, купит снеки на первом этаже и вернётся, громко хрустя чипсами. Или если вся линия защиты футбольной команды будет спать на задних рядах.

Так нелепо, что люди могут позволить себе всё что угодно лишь благодаря своему статусу.

У них есть власть, которую я не понимаю, но к которой меня неудержимо влечет.

Нет.

Это слово эхом звучит у меня в голове.

Больше нет.

Я поклялась себе: больше никаких спортсменов. Никаких проблем. Никакой «охоты за джерси».

— Эй, — слышу я шёпот с соседнего места.

Я поворачиваюсь к Эрику, единственному парню в группе, кто, помимо меня, не имеет к спорту никакого отношения. И, если честно, он единственный, кто не смотрит на меня, как на кусок грязи, присохший к подошве. Он слегка поворачивает ноутбук, чтобы я могла увидеть его конспект.

Я благодарно улыбаюсь.

— Спасибо.

— Без проблем.

Эрик обычный парень, и единственный из группы, кто ко мне дружелюбен. Быстро переписав его заметки, я стараюсь игнорировать остальных. Занятие проходит быстро, так всегда бывает, если тема интересная. Даже несмотря на враждебность вокруг, я вникаю в лекцию, делаю записи, пока профессор не объявляет конец пары. Я быстро собираю вещи.

— Последнее, перед тем как вы уйдёте, — говорит профессор. — Если вы изучили методичку, то знаете, что в конце семестра будет проект, который напрямую влияет на итоговую оценку. Вы будете работать в парах, и я распределю вас случайным образом.

У меня ёкает сердце. Проекты в этой группе отстой по двум причинам. Во-первых, эти парни не хотят делать ничего сложнее поднятия штанги. Во-вторых, никто из них не станет со мной даже разговаривать. Так каким, чёрт возьми, образом это должно сработать?

Тревога, цепляясь когтями, взбирается по моему позвоночнику, пока профессор зачитывает пары:

— Родригес и Смит. Дэвенпорт и Лейн. Беквит и Ласситер…

Смотрю на Эрика, приподняв брови. Что ж, это удобно.

— Похоже, мы в одной команде, — говорит он, пока профессор продолжает перечислять.

— Прости, — мне почему-то хочется извиниться. — Уверена, ты бы предпочёл кого-то другого.

— С чего ты взяла? — Он засовывает ноутбук в рюкзак.

Я кривлюсь. Эрик, как и большинство парней в кампусе, фанатеет от футбольной команды Уиттмора. Он обожает сидеть в одной группе с игроками, постоянно останавливает их, чтобы обсудить матчи. На его лице написана искренняя невинность, будто он и правда не знает о моей репутации. Я кладу ноутбук в сумку и застёгиваю её.

— Не переживай, я сделаю свою часть работы.

— Я и не переживаю, — он пожимает плечами и достаёт телефон. — Будет весело. Дашь номер?

— Конечно.

Мы быстро обмениваемся контактами и договариваемся обсудить детали позже. Я уже надела пальто и закинула сумку на плечо, когда слышу, как он говорит:

— Поздравляю с игрой, чувак. Вы разнесли их.

Видите? Фанат.

Я даже не смотрю, с кем он говорит, просто хочу поскорее уйти. К сожалению, не успеваю отойти и на десять метров, как понимаю, что забыла шарф. Вот дерьмо.

Тётя связала его для меня, когда узнала, что я еду учиться на север. Он жёлто-чёрный, в цветах Уиттмора, и связан из самой мягкой пряжи. Я быстро зайду и выйду. Ничего страшного.

Но, прежде чем зайти обратно, я слышу голоса:

— Тебе тоже поздравления, братан.

— О чём ты? — спрашивает Эрик.

— Она, конечно, охотится за спортсменами, но теперь, попав в чёрный список, наверняка с радостью отдастся и тебе.

Узнаю этот голос. Остин — звездный тайт-энд Уиттмора. (прим. Позиция игрока в американском футболе). Мы кувыркались пару недель в сентябре. Как раз перед тем, как мне начал писать Брент.

— Только не забудь защиту для своего дружка, — добавляет Рокки. В его голосе сквозит самодовольство. — В шлюшке побывало слишком много членов.

— Пусть хотя бы минет сделает, — поддакивает Остин. — Её сиськи выглядят офигенно, когда она на коленях.

Не желая слышать больше ни слова, я разворачиваюсь и ухожу, оставив в аудитории и шарф, и остатки достоинства. Вся надежда на то, что я смогу двигаться дальше, исчезает в одно мгновение. И винить в этом я могу только себя.

— Останься хотя бы на час, а потом пойдём домой, — уговаривает меня Твайлер, распахивая дверь «Барсучьего Логова» — популярного хоккейного бара в Уиттморе. — Ну пожааалуйста!