— Я сожалею об этом. — Взгляд Брента скользит по моему телу, останавливаясь на груди, бёдрах. Раньше этот взгляд заставлял меня надеяться, соглашаться на всё. Но теперь я поумнела.

Он протягивает руку, и я чувствую, как его пальцы скользят по моей шее.

— Видеть тебя с ним… видеть, что ты делала с ним на камеру… я понял, от чего отказался.

Пытаюсь осознать его слова. Он сожалеет, что бросил меня? Он правда хочет меня вернуть?

— А что насчёт Шэнны? — спрашиваю я, закрывая глаза.

Он даже не моргает при имени своей девушки.

— Наши дела не имеют к Шэнне никакого отношения, и ты это знаешь. — Его палец проводит по ямочке у основания горла. — Она нужна мне для официальных мероприятий. — Он облизывает губу. — А ты нужна мне для совершенно других вещей, Надя.

От его намёка по коже пробегает жар. Брент ненасытен в постели, и я была готова на всё, чего он хотел. Даже на то, от чего мне не всегда было комфортно. Я была уверена, отчаянно уверена, что смогу убедить его: я могу быть всем, что ему нужно. И в постели, и вне её.

Но он был другого мнения. И когда Риз расстался со своей давней девушкой Шэнной, Брент ловко прибрал к рукам ту, кто всю жизнь готовилась стать женой спортсмена. По сути, Шэнна достаточно хороша, чтобы появляться с ней на публике.

А я нет.

— Давай, детка, — он наклоняется, его горячее дыхание касается моего уха. — Давай попробуем ещё раз.

Я напрягаюсь.

— Ты же знаешь, что этого не будет.

— Почему? — он резко отстраняется, сверля меня взглядом. — Потому что ты не хочешь? Или потому что боишься, что Кейн и его девушка узнают, что ты этого хочешь?

— Дело не в них, — говорю я, зная, что это лишь полуправда. — Дело в том, что у меня впервые в жизни появилось самоуважение. Я заслуживаю большего, чем быть чьим-то ночным секретом. Или, хуже того, девушкой, которая надоела, и её передали другу. — Я сглатываю. — Когда будешь готов появляться со мной на людях, а не в тёмном коридоре на вечеринке, может, тогда и поговорим.

Он напрягает челюсть.

— Я знал, что ты шлюха, Надя, но не думал, что ты ещё и тупая.

Вот и он. Настоящий Брент, прятавшийся под маской. Злой, мелочный, избалованный спортсмен, который берет то, что хочет, и когда хочет.

— Иди к чёрту, Брент.

Я отступаю, не желая усугублять ситуацию, но его рука молниеносно сжимает моё горло.

— Следи за языком, иначе я покажу тебе другого меня, который не так добр. Расскажу каждому спортсмену в Уиттморе, что ты токсична. Этот бейсболист, который так жаждет залезть к тебе в трусы? Даже не посмотрит в твою сторону. Тебя внесут в чёрный список. Каждая девчонка из сестринства, каждый, чьё одобрение ты так отчаянно ищешь, увидят кто ты на самом деле — мусор.

В его угрозе нет и намёка на шутку. В иерархии Уиттмора капитан и квотербек футбольной команды всегда будут выше охотницы на джерси. И напоследок он добавляет:

— Ты будешь значить меньше, чем ничего, когда я закончу с тобой.

— Я пойду в полицию, — шепчу я.

Он наклоняет голову.

— Не думаю.

Больше всего ненавижу то, как хорошо Брент меня знает. Знает на какие кнопки нажать. Что заставит меня встать в три ночи и прийти к нему по первому звонку. Какие у меня цели и мечты. Как отчаянно я жажду его одобрения и той жизни, которой он дразнит меня, как морковкой перед лицом.

И в этот момент, когда его запах обволакивает меня, а его пальцы сжимают мою шею, я хочу лишь одного: чтобы всё стало как прежде. Просто принять себя. Даже если он не станет распространять по кампусу, что я в чёрном списке… что у меня есть? Отвратительная репутация. Лучшая подруга, которая живёт жизнью моей мечты. И страх, что моя жизнь разрушится ещё сильнее.

— Эй, — раздаётся бодрый голос из коридора. — У вас тут что своя вечеринка?

Брент оглядывается и хмыкает, ослабляя хватку.

— Рейкстроу. Мы с Надей просто… вспоминали былое.

Аксель неспешно подходит к нам и хлопает Брента по плечу, пирсинг в его брови поблескивает на свету.

— Рейнольдс, — бросает он в качестве приветствия. — Три тачдауна. Кому вообще нужна остальная команда, а?

Брент скрещивает руки на груди.

— Иногда приходится брать дело в свои руки.

— Может, и мне стоит чаще покидать ворота, получить свой момент славы, — Аксель впервые смотрит на меня и указывает на мой стакан. — Будешь допивать?

— Э… — Он выхватывает его, не дожидаясь ответа, и подносит к губам. Я смотрю, как движется его кадык при каждом глотке. — Конечно, бери.

Он допивает, облизывает уголки губ, и морщится, глядя на пустой стакан.

— Боже, до чего же дерьмовый пунш.

Брент явно недоволен, но и не настолько туп, чтобы связываться с Акселем. Ведь он темная лошадка, известен своим бесшабашным нравом, татуировками, пирсингом и любовью к вечеринкам. А еще он один из немногих в кампусе, кто не боится квотербека Уиттмора.

К несчастью для меня и Брента, он знает всё, что случилось той ночью.