— Уверен? — он вздыхает и опирается предплечьями о стол. — Не буду врать, Аксель. Ты вратарь нашего основного состава. Ключевой игрок. Но даже учитывая это, я сегодня же вышвырнул бы тебя к чёрту и поставил на твою позицию кого-то из молодняка.

Я наклоняю голову. Должно быть «но». Пожалуйста, пусть будет «но».

— Но тебе повезло. NCAA смягчили политику насчёт марихуаны. Ты получил разовый пропуск. — Он выглядит слегка разочарованным. — Хотя будет испытательный срок и обязательные лекции.

Я что-то об этом слышал, но не знал, как это работает внутри организации.

— Сделаю всё, что нужно. Не хочу подводить вас или команду.

— Надеюсь, ты говоришь всерьёз, потому что с твоим стажем теперь отвечать тебе. Выгнать новичка легко, а вот ты тут пример для остальных. Лидер, нравится тебе это или нет. И я хочу, чтобы ты выкладывался ради них, так же, как и парни на льду, мечтающие дойти до самого финала.

Меня передёргивает от слова «лидер». К этому я никогда не стремился. Я не Риз, который родился с капитанской повязкой. Я здесь, чтобы пожить своей лучшей жизнью, поиграть в охренительный хоккей, пока меня не позовут обратно — к моей «настоящей судьбе».

Тренер Брайант какое-то время внимательно на меня смотрит. Этот мужик был одним из лучших игроков своего времени. Его инстинкты острее бритвы, и он, должно быть, что-то чувствует, потому что откладывает отчет в сторону.

— Ты хороший игрок, сынок. Можешь построить карьеру, если захочешь. Ты же это понимаешь?

Вот только в этом и загвоздка. Чего я хочу? Да хрен его знает. Да и какая нахрен разница? Я точно знаю, чего не хочу. Той жизни, которую для меня приготовила семья. Вступить в «наследие» отца. Стать лидером в мире, который даже не уважаю. Мне будто дали отсрочку. Позволили сбежать из Техаса на четыре года, провести время вдали от семьи и обязательств, которые накладывает моя фамилия. Я здесь, чтобы жить, отрываться, делать всё, что мне будет запрещено после выпуска. Отец считает тату, девушек, хоккей и мои выходки — бунтом. Но я просто пытаюсь пожить, пока могу, притворяясь, что будущее меня не настигнет.

— В лиге проявляют интерес, но путь к драфту — тяжёлая работа. Нужна абсолютная самоотдача и концентрация, а я не всегда вижу в тебе это стремление. — Брайант откидывается на спинку кресла, крутя массивный золотой перстень на пальце. — Осознаёшь ты это или нет, но парни равняются на тебя. Те два болвана, которые только что вышли отсюда, считают тебя гребанным богом. Они на тебя рассчитывают. И обычно ты их не подводишь.

Обычно. Но не в этот раз.

— Скажи мне честно, Аксель. — Он бросает на меня последний тяжёлый взгляд. — Мне стоит ждать сюрпризов в результатах анализа крови?

— Нет, сэр. Был только один косяк на вечеринке после игры. Больше ничего.

В этом, по крайней мере, я уверен.

— Через три недели будет повторный тест по правилам NCAA. Если будешь чист, мы забудем об этом и двинемся дальше. — Он хмурится. — А если нет… на второй раз правила уже не такие снисходительные.

— Понял.

Он кивает подбородком в сторону двери.

— А теперь катись отсюда. От тебя несет, как от кучи старых ботинок в шкафу.

— Есть, сэр.

Грин открывает мне дверь и кладёт руку на плечо.

— Если ты просто тусуешься — это одно. Но если у тебя проблемы, я всегда готов помочь.

— Всё в порядке, но спасибо, — выхожу в коридор и глубоко вдыхаю. В двадцать два года меня до сих пор бесит, когда меня отчитывают. Сразу снова чувствую себя ребёнком. По возможности я стараюсь этого избегать, но в этот раз виноват только сам.

По тишине в раздевалке, очевидно, что команда уже разошлась. Не слышно ни музыки после тренировки, ни громких подколов друг над другом. Это даже радует, так как я не в настроении обсуждать произошедшее. Чувствую себя полным лузером. Травка? Я ведь умнее этого.

Захожу и сразу понимаю, что меня ждут.

Риз.

Он сидит на скамейке, зажав конёк между ног, и вдевает новые шнурки. Мои плечи тут же напрягаются. Похоже меня ждет вторая взбучка за день. Решаю действовать наперед.

— Испытательный срок, — говорю я, открывая шкафчик. — Наверное, отправят на какой-нибудь семинар по здоровому образу жизни или заставят смотреть одно из этих идиотских видео от лиги. Но меня не выгнали, я остаюсь на льду.

Он хмыкает, но ничего не говорит, продолжая возиться с коньком.

Стаскиваю с себя джерси и тренировочные штаны, сминаю их и закидываю в корзину. Упираю руки в бока и смотрю на него.

— Да скажи уже.

— Что сказать?

— То, ради чего ты остался после тренировки.

— Я остался не для этого, — он впервые поднимает взгляд. — Во время тренировки порвался чертов шнурок.

— Отлично, потому что Брайант уже провел разъяснительную беседу о том, что мне нужно взять себя в руки и перестать подводить команду. — Поворачиваюсь к шкафчику, хватаю сумку. — Не хочу выслушивать это еще и от тебя.