— Только младшая сестра. — Сестра, о которой он явно заботится. Мне интересна его семья. Отношения там непростые. Мои родители не фанатики, ходят в методистскую церковь разве что по большим праздникам. Хотя Аксель и его отец, кажется, на разных полюсах, в нём всё же угадывается харизма того самого проповедника, чьи ролики я находила в сети.

Твайлер спросила, серьёзно ли это, возможны ли долгие отношения. Я ответила, что пока просто встречаемся. Аксель честно сказал о планах вернуться в Техас и работать с отцом. Но видно, как это давит на него, внутренний конфликт, который он не хочет признавать. Я знаю спортсменов, и Аксель действительно хорош. У него есть всё, чтобы пробиться в профи. Но только если он сам захочет. Вот чего я не могу понять. Хочет ли он? Потому что я уже выяснила: если ему что-то нужно, он этого добьётся.

Он добивался меня. Упорно, безжалостно.

Как это сочетается с человеком, у которого на пальцах вытатуировано YOLO? Он не из тех, кто идёт на компромиссы.

— Пойду протру тренажёры.

— Спасибо, но сначала сделай мне одолжение.

— У него правда нет брата, Эбс, честно.

— Не в этом дело, — она машет рукой. — Через пятнадцать минут будет экскурсия для абитуриентов. Они с ума сойдут, если увидят звезду «Барсуков» в деле, — объясняет она. — Спроси, не останется ли он? Может, даже пару слов скажет? Сделать фото для соцсетей универа было бы огонь.

Экскурсии по кампусу всегда заглядывают в зал — это один из главных козырей вуза.

— Да, спрошу.

С чистящим средством в руках иду к нему. Он уже отошёл от остальных и сидит на тренажёре для жима ногами, как раз в середине подхода. Шорты сползли, обнажая бёдра. Боже, они такие мощные, прокачанные хоккеем.

— Эй, — он кряхтит, опуская платформу. На лбу блестят капли пота. Аксель приподнимает майку и вытирает лоб, обнажая глянцевые от пота кубики пресса. — Надеялся, что ты подойдёшь.

Отвожу взгляд от его мышц.

— Чего?

— Ти, ты можешь видеть меня без майки когда угодно. Не обязательно пускать слюни прямо в тренажерке.

Шлёпаю его тряпкой.

— Я не пускаю слюни.

Он пожимает плечом.

— Ты хочешь меня, просто признай, в этом нет ничего такого.

Я действительно хочу его, но чёрта с два я стану кормить его эго.

— Хватит быть самовлюблённым, — я закатываю глаза, стараясь не показывать, что его вид сводит с ума. — Менеджер просит об одолжении.

— О каком? — он слезает с тренажёра, хватает бутылку воды и делает большой глоток.

— Не хочешь остаться на экскурсию для абитуриентов? Она хочет впечатлить приёмную комиссию фотографией тренирующейся звезды.

— Звезды, говоришь?

— Её слова, не мои.

Он усмехается, но затем говорит:

— Ты же знаешь, мне нельзя тренироваться без разрешения тренера.

— Ох чёрт, точно.

— Я вообще-то прихожу сюда ради тебя, — он проводит языком по пирсингу в губе. — Скучаю по пробуждениям с тобой.

— Я тоже, — признаюсь я. — Просто подумала, что лучше не спешить. Ради всех.

Он кивает, опираясь потной рукой на тренажёр.

— Предлагаю сделку: я остаюсь, делаю пару кадров, а ты приходишь на мой матч сегодня.

— Тебе не влетит?

— Улажу как-нибудь, — проводит пальцами по усам. — Команде тоже плюс — лишний пиар.

— Я и так собиралась, но если это твои условия, тогда ладно.

В дверях зала появляется экскурсовод с группой школьников и родителей. Эбби идёт их встречать, и я говорю:

— Мне надо убрать это и помочь ей.

Разворачиваюсь в сторону подсобки, но слышу за спиной:

— Ти, погоди.

Оборачиваюсь. Аксель уже тут, прижимает меня к двери.

— Я не закончил с условиями.

— И что же ещё?

— Наденешь моё джерси на матч.

Опять же, не проблема.

— Договорились.

Он поднимает бровь.

— Но под ней ничего.

Жар разливается по животу.

— Без проблем.

— А после матча поедешь ко мне ночевать.

Его взгляд… о да, этот мужчина точно знает, чего хочет.

— Ладно, но, — начинаю я, уже зная, что соглашусь на всё. Просто пытаюсь сохранить достоинство. — Ты наденешь футболку спортзала Уиттмора.

— По рукам, — он протягивает ладонь.

Я пожимаю её, и между нашими пальцами пробегает искра. Каждое прикосновение — шаг к чему-то большему, чем я могу контролировать. К чему-то, во что я готова нырнуть с головой.

— По рукам.

Но Акселю Рейкстроу рукопожатия недостаточно.

Он притягивает меня к себе и наклоняется, губы накрывают мои в жгучем, властном поцелуе. Отстраняясь, он усмехается.

— Ну так где та футболка?

Уиттмор проигрывает с разницей в одну шайбу, когда таймер отсчитывает последние секунды до второго перерыва. Я сижу на своём месте, стараясь не думать, как отчётливо выделяются соски под тонкой тканью джерси без привычного слоя уплотнённого бюстгальтера на холодной арене.

— Всё будет в порядке, — говорит Твайлер, хотя, кажется, больше успокаивает себя, чем меня. — Они соберутся.

Парни играют отвратительно. Даже с моими скромными познаниями в хоккее видно, что что-то не так.