Он откидывает сиденье и затаскивает меня к себе на колени. Его руки грубые, сильные, ненасытные. Всё в этом кажется чертовски правильным. Весь день прошёл на эмоциональных качелях: взлёты и падения на матче, осознание, что я теперь не просто хоккейная зайка из тени. Во мне бурлит энергия, нервы, адреналин. Всё смешалось в гремучую смесь, требующую выхода.

Целую его под острым углом челюсти, расстёгиваю галстук и рубашку, пока его сильные руки стягивают мои леггинсы.

— Господи, — хрипит он, обнаружив, что под футболкой ничего нет. — Ладно, может быть и хорошо, что я не знал, в каком ты виде на трибунах, иначе пропустил бы ещё больше шайб.

— Ты сам сказал без ничего, — напоминаю я, приподнимаясь. Это выводит его из оцепенения. Он расстёгивает штаны, освобождая себя. Притягивает меня ближе, и я чувствую его твёрдый жар между ног. — Мы договорились. Я просто выполняю свою часть.

— Такая послушная девочка, — он шлёпает меня по заднице, и я двигаюсь на нём, позволяя влажному теплу нарастать. В машине темно, но света с крыльца хватает, чтобы видеть, как он смотрит на меня. Джерси остаётся на мне, кажется, ему так даже больше нравится. Я чувствую себя дико обнажённой, но мне плевать. Тело Акселя шедевр: рельефные мышцы, татуировки. После матча в нём бурлит энергия, и это затягивает. Он затягивает.

Он целует меня, одной рукой нащупывая бардачок. Достаёт ленту презервативов, отрывает один, пока я ласкаю его по всей длине. Он кряхтит, когда мой палец проводит по скользкой головке.

— Детка, полегче, если не хочешь, чтобы я кончил раньше времени.

Я отстраняюсь, наблюдая, как он натягивает резинку, затем поднимает меня, направляя себя внутрь.

— Готова? — его зелёные глаза приковывают меня. Киваю, готовясь принять его. Его член — это вторжение, плотное и безжалостное. Выдыхаю, привыкая к размеру.

— Всё хорошо? — он целует мои губы, шею. — Говори со мной, Ти.

— Хорошо, — отвечаю я. Лучше некуда. В машине душно, воздух наполнен нашим тяжёлым дыханием. Он заполняет меня, двигаясь в такт, позволяя нашим телам создавать трение, которое сводит с ума. Он наклоняется, приподнимает футболку и берёт сосок в рот. Сосёт жадно, и моя голова запрокидывается от волны удовольствия.

Я скачу на нём, теряя контроль, пока его движения не становятся резкими, а дыхание переходит в стон. Аксель обнимает меня, прижимая к себе, и шепчет:

— Я никогда не чувствовал такой близости, — и через секунду его тело напрягается, он входит в меня последними, отчаянными толчками. Я сжимаюсь вокруг него, выжимая каждую каплю.

Он опускает лицо мне на шею, наши сердца бьются в унисон. То, как он держит меня, как не торопится выйти — всё это даёт понять, каково это, быть в фокусе его внимания. Быть всем, чего хочет Аксель Рейкстроу.

Это чувство? Я возьму его, пока он готов давать.

Глава 18

Аксель

— Боишься?

— Да, — она сглатывает комок в горле. — Я никогда подобного не делала.

— Ты справишься, детка. Просто дыши. Всё будет хорошо.

Я говорю уверенно, но не признаюсь, что и сам нервничаю. То, что мы собираемся сделать, для меня тоже впервые. Никогда ещё у меня не ночевала девушка, которую я хотел бы видеть снова.

Девушка, от которой сердце готово выпрыгнуть из груди. Девушка, с которой каждое прикосновение, каждый смех, каждый момент только разжигает жажду.

Так что да, для меня это тоже в новинку.

— Время сорвать пластырь, — беру её за руку и распахиваю дверь спальни. Аромат яичницы с беконом и голоса соседей доносятся снизу. — Обещаю, парни будут так заняты едой, что даже не заметят тебя.

— Я не про парней, — бурчит она, сжимая мои пальцы.

Точно, на кухне, помимо моих соседей будет еще и Твайлер.

— Они воскресли! — Джефферсон поднимает кружку кофе. Его чёрные волосы взъерошены, а на шее здоровенный засос. — Вы вчера быстро слиняли.

Притягиваю Надю к себе, обнимая за плечи.

— Не так уж весело торчать среди пьяных идиотов, когда сам трезв.

— Так что, всё ещё чист? — спрашивает Рид.

Я смотрю на Надю и улыбаюсь.

— Я нашёл в качестве кайфа кое-что получше.

Она краснеет и я целую её в лоб. Да, я играю по-крупному. Разве могло быть иначе?

— Думал, ты сделаешь как Твайлер, Надя, — Джефф ухмыляется в сторону Риза. — Ну знаешь, сбежишь до рассвета.

— Это другое, — Риз помешивает яичницу розовой лопаткой. — Мы тогда ещё скрывали отношения.

Рид швыряет блин на тарелку.

— Не переживайте, это запах бекона вас выманил. Мы наготовили на всех.

— Спасибо, Рид, — говорит Надя, и я на секунду вспоминаю, что они ходили на свидание. Но она не задерживает на нём взгляд, рассматривая гору яиц и бекона. — Впечатляет.

— После победы только так.

— А ты чем помогаешь? — она поднимает бровь.

— Ха! — Риз торжествующе тычет в меня лопаткой. — Разоблачён.

— У меня одна работа, дорогая — не дать шайбам попадать в наши ворота, — я пожимаю плечами.