Аксель поворачивается ко мне. Неоновая вывеска за его спиной подсвечивает волосы розоватым светом. Я сдерживаюсь, чтобы не заёрзать под его пристальным взглядом. Он касается моего подбородка, заставляя смотреть на него.

— Понимаю. Мне тоже одиноко. Знаю, что если дам себе слабину хоть на дюйм, то сорвусь на милю и снова всё испорчу. Когда я целовал тебя там внутри… я был тверд как скала. — Он проводит языком по губам, и его бутылочно-зелёные глаза опускаются к моему рту, прежде чем снова встретиться с моими. — Это единственный раз за всю неделю, когда я почувствовал себя… нормально.

Мы смотрим друг на друга, его большой палец скользит по моей челюсти, давая мне время самой принять решение. Моё тело реагирует даже на это простое прикосновение — вот как сильно я изголодалась. Вот сейчас мне стоит уйти. Придерживаться плана. Откинуть то, как он на меня влияет.

Но вместо этого мои губы сами приоткрываются в немом приглашении.

Он реагирует мгновенно, но на этот раз его поцелуй медленный и сладкий, без того азарта, что был, когда мы делали это напоказ. Теперь происходящее только между нами. И я не сопротивляюсь, когда он поднимает меня и усаживает к себе на колени.

Я оседлала его, руки скользят под мою юбку, прикрывая мою задницу, но прижимая к нему так плотно, что между нами не остаётся ни миллиметра свободного пространства. Блядь, он не шутил насчёт того, что возбуждён. Это почти болезненно, но в приятном смысле, и я трусь о него, желая почувствовать его даже через тонкий хлопок трусиков.

Он стонет, его дыхание обжигает мои губы.

— Это плохая идея, — неубедительно бормочу я, положив руку ему на плечо.

— Да? — он откидывает мои волосы, прижимаясь губами к шее. — Потому что мне кажется, что всё идёт как надо.

Мы двигаемся друг против друга, полностью одетые, наше горячее дыхание клубится в холодном воздухе. Руки Акселя забираются под мою кофту, пальцы скользят по коже, останавливаясь только наткнувшись на кружево бюстгальтера.

— У тебя идеальная грудь, знаешь? — Он отодвигает кружево, подушечкой пальца проводя вокруг соска.

— Ну, а у тебя идеальное тело, — я приподнимаю его футболку, скользя взглядом по кубикам пресса. — Это просто нечестно.

Он усмехается, защипывая мой сосок, и я вскрикиваю — электрический разряд от сосков отдает прямиком к киске.

Недели воздержания дают о себе знать, превращаясь в неистовую потребность быть желанной, чтобы больше ничего не существовало. Аксель снова целует меня, забирая моё дыхание, пока я не начинаю задыхаться. Трение между ног, его рука на моей груди, его язык...

— О, чёрт, — рычит он, вжимаясь в меня. Шов его джинс так приятно трется о клитор, и когда он сжимает мои соски, мир переворачивается с ног на голову и взрывается.

— Боже… — выдыхаю я, обмякнув на нём. Его руки всё ещё сжимают мои бёдра, прижимая к себе, пока и он не издаёт глубокий стон, от которого содрогается его грудь.

— Господи, — он тяжело дышит. — Я только что кончил в штаны. Со мной такого не было лет с четырнадцати.

Мы ещё долго просто дышим, моё сердце и киска трепещат, как крылья колибри. Голоса снаружи возвращают меня в реальность, и я отстраняюсь.

— О боже, я…

— Только не смей, блядь, извиняться, поняла? — Он сжимает мой затылок своей огромной рукой, притягивая мой лоб к своему. — Даже не думай винить себя, чувствовать себя «шлюхой», или как-то еще. Это было между тобой и мной, в безопасной зоне, поняла?

Я киваю, но не могу отделаться от мысли, что мы, возможно, только что совершили свою самую большую ошибку.

GoalieGod: Кажется, я заработал джинсовый ожог на члене.

Мои глаза закатываются каждый раз, когда имя Акселя всплывает на экране телефона, но в этот раз моя кожа еще и вспыхивает жаром.

GoalieGod: Как твоя киска? Нужна ли дополнительная забота о ней?

Моя киска... в порядке, немного побаливает, но в целом довольна вчерашней долгожданной разрядкой. Хотя сама мысль о том, что Аксель проверяет как я, вызывает мурашки по всему моему...

— Заказ для Берты!

Бариста выкрикивает имя Твайлер, точнее имя ее кошки, какая-то странная шутка между ней и Ризом. Я засовываю телефон в карман и игнорирую сообщения. За моей соседкой по комнате в очереди стоят две девушки. Судя по буквам на их свитшотах, из сестринства. Одна бросает на меня долгий взгляд, затем закатывает глаза и шепчется с подругой.

Я стараюсь не параноить, но нет сомнений, эти девушки уже в курсе новостей. Надя Беквит в черном списке.

GoalieGod: Но серьезно, у Рида есть промышленных размеров банка алоэ вера, если нужно…

Я улыбаюсь, глядя в телефон, и девушки из сестринства тут же забываются.

— Ну так… — Твайлер хватает свой айс-кофе и соломинку со стойки. — Я слышала, ты целовалась с Акселем.

— Что? — вздрогнув, я сжимаю стакан, крышка со щелчком слетает, и горячий кофе проливается мне на руку. — Черт!

— Надя! — она лихорадочно хватает охапку салфеток. — Обожглась?

— Нет, — вру я, игнорируя пульсирующую боль в пальце. — Все нормально.