За последние три с половиной года я понял, что лучшее время в кампусе — это тихие выходные без футбола и хоккея. Не совсем мертвая тишина, но многие срываются домой или закапываются в библиотеке, чтобы догнать пробелы по учебе. У нас, конечно, остаются тренировки, тренер гоняет нас на льду по полдня, потом проводит разбор записей матчей. В награду мы заваливаемся в «Барсучье Логово», чтобы отдохнуть.

Кроме местных завсегдатаев, тут обычно парни из команды, их девчонки и парочка заек. А еще… Надя. Увидел, как она вошла с Твайлер, ее темные волосы блестят, рассыпанные по плечам.

В прошлый раз она была в спортзале в обтягивающем топе. Хотя я и сказал правду, что пришел туда, чтобы сбежать от напряга арены, но возможно, подгадал время для нашей встречи.

Там она выглядела уверенно, будто гора сошла с плеч. Ну, кроме моментов, когда мимо проходил ее партнер по проекту. Знать бы, что между ними. А сейчас она прислонилась к столику в юбке, подчеркивающей длинные ноги, и мягком сером свитере с вырезом, открывающим соблазнительные ключицы. Девушки не всегда понимают, что иногда меньшее значит намного больше. Надя наверняка думала, что одета «неприступно», но ошиблась. Пока я ждал заказ, к ней подходили парни из команды, один за другим. Она мягко, но твердо отшивала их и возвращалась к телефону.

Чертова неловкость. Именно так я бы описал Твайлер, когда она впервые появилась у нас. Но Надя? Это слово к ней не применимо.

— Эй, — киваю бармену Майку. — Два «Жнеца».

Он удивленно поднимает бровь, но знает, что лишние вопросы ни к чему. Да и, думаю, что он, протягивая мне черно-серебристые банки, просто рад, что я все еще в футболке.

— Спасибо, — бросаю ему купюру.

Подхожу к ее столику, какой-то местный, лет на десять старше, уже облокачивается рядом.

— Ну давай, — говорит он, — разреши купить тебе выпить.

— Не надо, — отвечает она, — но спасибо.

— Уверена? Такая прелесть не должна сидеть одна.

— Она не одна, — влезаю я, подходя ближе. — Она со мной.

Мужик лениво окидывает меня взглядом.

— Слушай, братан, если у тебя такая девушка, чего ж ты оставил её одну?

Я наклоняю голову.

— Потому что она самостоятельная женщина и имеет полное право сидеть за столиком в баре, не отбиваясь от мудаков, которые не понимают слова «нет».

Он выпрямляется, стараясь расправить плечи, но моргает, когда наконец меня разглядывает. Мой рост, татуировки, и в конце концов лицо.

— Чёрт. Ты же вратарь. Рейкстроу, да?

— Ага, — ставлю банку перед Надей и подмигиваю ей. — Привет, дорогая.

Я жду, что она возмутится, запустит банкой мне в голову, но она ухмыляется и отвечает:

— Привет, малыш.

Мужик ошарашенно смотрит на нас.

— Так это твоя девушка? — Он вскидывает руки. — Извини, чувак, не знал.

— Ну, теперь знаешь, — я обнимаю её за плечи и чуть прижимаю к себе. — Так что, может, отойдёшь и дашь нам уединиться.

— Конечно. — он отступает, засовывая руки в карманы. — Круто играешь. Если продолжите в том же духе, в этом году возьмете кубок.

Киваю и бросаю на него такой суровый и выразительный взгляд, что он, наконец, понимает намёк и уходит.

— Я справилась бы сама, — говорит Надя, открывая банку острыми накрашенными ногтями.

— Знаю, — открываю свою банку. — Но я был тебе должен. Помнишь?

Она ухмыляется, разглядывая банку.

— Мы изучали «Жнеца» и другие похожие напитки в жестяных банках на курсе маркетинга. Их производят специально для тех, кто не пьёт алкоголь, чтобы им было что держать в руках и не выделяться из толпы. Сейчас это индустрия с оборотом в шестьсот миллионов долларов, — она делает глоток. — А через два года все семьсот.

Пробую свой напиток. Ага. Шестидолларовая вода в банке на вкус точно такая же, как из-под крана.

— Может посоветуешь Кейну инвестировать часть бонуса в «Жнеца». Идеальное лицо бренда.

Она прищуривается.

— Ты вот шутишь, а идея хорошая. С таким подбородком он продаст даже песок в Долине Смерти.

— Точно, — смеюсь я и устраиваюсь рядом. — Решила не уезжать на выходные?

— Ага, мой дом не очень близко, да и День Благодарения уже через пару недель.

— Флорида, да?

— Рейкстроу, ты что меня сталкеришь?

— Если я твоя «безопасная зона», то нужно было изучить вопрос. Наткнулся на несколько загорелых фото с пляжа в твоем ChattySnap.

Её губы трогает улыбка.

— Скучаю по этому.

— По загару?

— По пляжу. Ну и да, по загару тоже, — она закатывает рукав. — Никогда не была такой бледной.

— Мне тоже было непривычно, — признаюсь я. — В Техасе солнца хватает.

Она удивлена.

— А, Техас. Вот откуда акцент и это «дорогая» через слово.

— Попался.

— Как техасец стал хоккеистом, а не футболистом?

— Вообще-то я играл какое-то время. Каждый настоящий техасец знает, что такое шлем и щитки к детскому саду, но в средней школе друг подсадил меня на хоккей, и я пропал.

— Родители не были против?