Меня окружила толпа. Моя частная, доступная клиника, кажется, открылась раньше, чем я успела освоить магию на должном уровне. Правда, пока она была переходная и не имела даже одного кабинета.

«Вот это я понимаю, популяризация медицины», — подумала я, судорожно вспоминая все заклинания.

6.4

Конечно, посреди улицы меня лечить не заставили. Горожане, удивительно быстро организовавшись, нашли пустующую комнату в одном из домов и создали там некое подобие процедурного кабинета, где я и обосновалась.

Я едва успевала переключаться между пациентами. Несмотря на суматоху, это был сплошной адреналин, смешанный с глубоким удовлетворением. Я наконец-то чувствовала себя собой — ну, почти. На Земле я бы сейчас бегала в подсобку и требовала стерильные перчатки, а здесь я просто направляла свой зеленый регенеративный свет, шепча напутствия и стараясь не превысить «дозировку».

Мне пришлось лечить растяжения, снимать лихорадку, заживлять порезы и ожоги. За это я брала исключительно еду: пирожки, яблоки, краюхи свежего хлеба.

«Сытый целитель — эффективный целитель», — решила я, ощущая тепло пирожка в кармане. А деньги… всё-таки они далеко не главное в жизни.

Я была так увлечена, что не заметила, как прошло несколько часов. Мой энергетический запас истощился, как батарейка старого мобильника, и я почувствовала знакомую мягкую слабость. Пора было уходить, пока я снова не «заборилась» прямо посреди импровизированной клиники.

— Простите, друзья, на сегодня всё. К сожалению, мне тоже необходим отдых, — я устало улыбнулась, сжимая в руках свой ароматный «гонорар». — Завтра я подойду сюда в это же время. Отдыхайте и не болейте.

Я буквально убежала от толпы, хотя многие, к моему удивлению, оказались более понимающими и помогли мне выбраться из дома, который в буквальном смысле осадили со всех сторон.

Это было и приятно, и страшно. Это ж насколько здесь плохи дела с лекарями, что меня — целителя, которому без году неделя, завалили просьбами о лечении в первый же день! И ведь не побоялись ни побочных эффектов, ни неправильной дозы магии… Да уж, к такому открытию я явно не была готова.

Когда я, счастливая, но смертельно уставшая, вернулась в особняк, меня ждал Ерин. Он стоял посреди холла, а рядом с ним — Эдуард с поникшим видом.

Я сразу же поняла, что братец таки выпытал у своего лекаря, где шляется его непутевая сестра, или, что вероятнее, Одетта меня сдала. Я, конечно, была уверена в Эдуарде, но чувствовала вину: если Ерин его наказал, то сугубо из-за меня.

Лицо Ерина было не просто багровым, оно было цвета спелой свеклы с фиолетовыми прожилками. Он буквально дымился от ярости.

— Где ты была?! — Его голос был низким, рычащим, но мне от этого было скорее смешно. Ну не вязался у меня братец с грозным главой, которого нужно бояться. — Мне донесли, что ты решила использовать запретную магию! Ты позоришь меня, ты, моя собственная сестра! Ты лечишь грязь за пирожки?!

— Брат, успокойся, — сказала я, стараясь говорить спокойно, чтобы не спровоцировать у него приступ ярости. — Я не делаю ничего предосудительного. Я использую регенерацию, это не запрещено. Что такого, если я помогаю простым горожанам? Ты знаешь, сколько среди них тяжело болеющих людей?

— Это не твоя забота! — взревел он, гневно стукнув кулаком по воздуху. — В Марнаэле есть городской лекарь и он...

— И он дерет с простых людей три шкуры! — гневно перебила я его. — Ты действительно считаешь, что это нормально? Ты вообще заботишься о своих подопечных?

— Молчать! — Он подскочил ко мне, трясясь от злости. — Я тебя запру в самой дальней башне, ты больше не увидишь ни солнца, ни этого города! Ты позоришь нашу фамилию! И я прекрасно понимаю уважаемого лорда Айзенкур, раз он решил развестись с тобой. Ты сумасшедшая! Завтра же я найду тебе самого старого и беззубого жениха, который запрет тебя за пятьдесят замков!

— За что? За то, что я помогаю людям? — вспыхнула я. — Может, ты завидуешь? У меня, между прочим, прекрасные отзывы и вкусный гонорар в кармане. А твой городской лекарь может похвастаться тем же?

Эдуард виновато отвел взгляд. Он явно ничего не сказал, но слухи дошли до Ерина быстро. Ну и Одетта со своими слугами, конечно, поспособствовала этому.

— Это не твоего ума дело, — зло ответил Ерин и обернулся на Эдуарда. — А ты... Как ты следишь за ней? Она должна была сидеть в своей комнате и носа никуда не высовывать, а она бегает по городу! Я лишу тебя жалования, будешь сидеть на хлебе и воде, пока я не решу, что ты искупил вину!

— Господин, я не могу... — начал Эдуард, но Ерин не дал ему договорить.

— Вон! Оба! Ты идешь сидеть рядом с госпожой, а ты, Ильмира, сидишь под замком! Если еще раз высунешь нос, я…

— Ерин! Господин алькад! Вас ждет срочный посыльный в Ратуше! — крикнул один из слуг, подбегая к нам с красным конвертом.

Я чуть заметно выдохнула. Может, ревизор нагрянул? Ему бы не помешала такая встряска, а то что-то уж больно раскомандовался тут.