Я поймала взгляд того грузного лекаря — его глаза недобро блеснули.

— А у вас есть лицензия, милочка? Вы кто такая вообще?

— Повторю еще раз для всех, кто не расслышал, — проговорил Эдуард, глядя в сторону «глухого» лекаря. — Рани Мира — моя ученица. Я лично обучаю ее всему и ручаюсь за результат. Вам ли не знать, господин Пиршевский, что любой практикующий лекарь может взять к себе ученика.

— Это я знаю, но…

— А раз знаете, то дальнейший разговор бесполезен. Я ручаюсь за свою ученицу. Но в любом случае решать вам, рани Мира. Желаете вы помочь этому человеку или же нет?

Я понимала, что добром это не кончится. Если этот грузный лекарь узнает, кто я, и донесет Ерину, то мой брат точно вышвырнет меня из дома, и мой план по открытию больницы провалится. Но я просто не могла стоять в стороне. Я решила показать им всем, что добро всегда вознаграждается…

Ну, по крайней мере, я на это надеялась.

— Я пойду с вами, — твердо сказала я горожанину. — Ведите. Я помогу вашей жене.

6.2

Горожанин просиял, а грузный городской лекарь фыркнул так, что на его дорогом плаще затрепетала вышивка. И сощурился.

— И вы доверяете жизнь своей жены никому не известной женщине?

— Доверю, господин лекарь, — ответил мужчина уверенно, да ещё и с таким видом, что, мол, «вы же не хотите помогать, вот и приходится доверять всем, кому ни попадя».

Правда, вслух он этого не сказал, слава богу.

— Ну-ну, посмотрим на это чудо-лечение, — усмехнулся лекарь, явно намекая на то, что я дилетант.

Честно говоря, я и сама не была до конца уверена в своём успехе, но раз дала человеку обещание, значит, буду лечить. По крайней мере, постараюсь.

Мы последовали за нашим новым пациентом в бедный квартал. Лекарь, что меня удивило, пошёл за нами. Видимо, хотел лично убедиться либо в моей некомпетентности и сразу же опозорить, либо узреть чудо.

Я надеялась на второе, но скептик во мне ещё не умер.

Домишки здесь были ветхие, но чистые. Каменные, серые, безликие. Они напомнили мне большую средневековую деревню.

Во дворе дома, куда нас уверенно вёл Бойз (так представился этот горожанин), стояли трое ребятишек. Они перекладывали сложенные небольшой горкой тыквы в ангар, но, завидев нас, остановились и удивлённо проводили нас глазами. Подойти не решились. Уж не знаю, кого они испугались больше — меня или идущего по пятам городского лекаря с кислой миной.

Внутри дома было темно, бедно, само собой, пахло сыростью и кислым тестом. Жена бедняка лежала на узкой кровати, бледная, с лихорадочным румянцем.

— Вот, рани Мира, — проговорил Бойз. — Мы уже не знаем, чем лечить.

— Сколько уже продолжается болезнь?

— Две недели.

Спрашивать, чем болеет женщина, не стала. Скорее всего, они и не знают, а лекарь диагноз не ставил, так как не приходил к ним.

— У неё лихорадка, жар и, похоже, запущенный бронхит, — шепнул мне Эдуард, пока я подходила к кровати. — Ничего сложного, тем более для вас. Но помните, только регенерация. Не пытайтесь выбить болезнь, просто дайте телу силы бороться. Помните, рани Мира, мне запрещено помогать. А вот вам нет, — улыбнулся он.

Я кивнула. Эдуард стоял в стороне, сложа руки. Он был моим наставником, консультантом, но не участвовал в процессе, чтобы его не в чем было упрекнуть перед Ерином. Подставлять хорошего человека мне никак не хотелось, поэтому я напрягла память и стала вспоминать всё, чему успел меня научить Эдуард и что я сама прочитала в книгах.

Я подошла к женщине и сразу ощутила волнение.

Ведь это не мышка с поцарапанным ухом, это человек, у которого жар и проблемы с дыханием!

«Так, спокойнее, у меня все получится. Я ведь училась? Училась. Практиковалась? Практиковалась. И ничего, что на мышках, там-то у меня все получилось, а значит, получится и сейчас».

Я приложила ладони к её горячей, влажной груди, стараясь не дрожать. Закрыла глаза и сосредоточилась. Вдохнула, выдохнула, призвала свою магию. На этот раз она была послушнее, я уже знала, что не стоит вливать в пациента «ударную дозу», как я влила в себя. Я представляла свою силу тонким, теплым, золотистым ручейком, который течет в её легкие.

Ощущения были фантастическими.

Я чувствовала, как под моими ладонями дрожит дыхание, ощущала жар от её кожи, как стучит ослабевшее сердце. Моя магия словно вплеталась в её собственные уставшие клетки. Я видела (или чувствовала?), как очаг воспаления, который я мысленно представляла себе как серую, грязную область, начинает светиться изнутри, становясь более розовым и здоровым. Я не убивала болезнь, я кормила её тело силой для борьбы!

Это было так мощно и точно, что у меня перехватило дыхание.

Через минуту, когда я почувствовала, что ручеек силы иссякает, я отняла руки. Женщина глубоко вздохнула и открыла глаза. Жар спал, и на лице появился слабый румянец. Её муж тут же кинулся к кровати, посмотреть, действительно ли я смогла её вылечить или это обман зрения.

6.3