— Мяу, — стучит своей маленькой лапкой по моей шее она.

— Ладно, ладно, — бормочу я, сбрасывая одеяло и садясь, ощущая, как по коже бегут мурашки от холода.

Я ступаю на холодный пол и спускаюсь по лестнице, а два пушистых преследователя идут за мной. Пока я иду на кухню, они кружат вокруг коврика, на который я ставлю их миски, громко выражая недовольство — кажется, они действительно очень голодны. Их голоса становятся все громче, когда я насыпаю еду.

— Вот, пожалуйста, вы, две милашки, — говорю я, ставя миски на место. Пока они жадно поглощают еду, я наполняю их миски водой.

Сделав это, я направляюсь к холодильнику, громко зевая, и, проходя мимо кофемашины, нажимаю кнопку «включить». Слава богу за автоматические кофемашины.

В течение последних нескольких месяцев, посвященных поиску нового хобби, я подумывала о том, чтобы стать настоящим кофейным знатоком. Таким человеком, который взвешивает кофейные зерна с точностью до грамма, покупает кофемолку, снова взвешивает молотые зерна, прежде чем вкручивать фильтр в кофемашину.

Как люди вообще могут так делать, не сделав ни глотка кофе? У меня бы точно не хватило на это терпения.

К счастью, у меня есть отличная кофемашина «все в одном», которая, признаюсь, занимает приличную часть кухонной столешницы. Но, честно говоря, это та цена, которую я готова платить. Особенно в такие утра, как сегодня, когда свежий, нетронутый снег так и манит выбежать на улицу и слепить снежных ангелов. Идеальное утро, чтобы никуда не спешить и насладиться романтическим завтраком.

— Что же мне приготовить на завтрак? — бормочу я, просматривая содержимое холодильника. Там лежит куча коробок из доставки, остатки дорогих ингредиентов, купленных для экспериментального рецепта, и теперь я понятия не имею, что с ними делать. И, конечно, базовые продукты: молоко, несколько соков, которые я купила для коктейлей, и яйца.

— Блинчики!

Итак, выпив полстакана апельсинового сока и включив вспениватель для молока, я приступаю к делу. Я пытаюсь разбить яйцо одной рукой и смешиваю его с мукой, молоком, содой и щепоткой сахара.

Тейтей и Дженна уже закончили завтрак и свернулись калачиком в своем любимом месте на кошачьем дереве. Пока кофемашина колдует над ароматным напитком, я беру две лопатки и тарелку. Я так и не освоила искусство переворачивать блины. Вместо этого я пытаюсь переложить блин на тарелку целиком и перевернуть тарелку над сковородой, чтобы подрумянить другую сторону.

На столе стоит бутылка имбирного сиропа, который я собираюсь добавить в кофе. Я открываю бутылку и наливаю щедрую порцию сиропа, а затем добавляю молоко и хорошо перемешиваю.

Первый глоток дня — это всегда маленький взрыв энергии. Я закрываю глаза и позволяю пряности коснуться языка, а запах имбирного сиропа, смешанного с кофе, наполняет легкие.

— Ах, как хорошо!

Я улыбаюсь, ставя кружку на стол и перекладывая блин на тарелку. Посыпав его сахаром и корицей, я делаю его идеальным и наполняю ароматом Рождества. Весело напевая «Jingle Bells», я несу его к дивану, сажусь лицом к окну, положив тарелку на колени.

— Вот о чем я говорю, — говорю себе и вонзаю вилку в блинчик, чтобы отломить первый кусочек. — Это идеально. Идеальный завтрак в идеальный день в моей идеальной новой жизни.

В Лос-Анджелесе мой завтрак ограничивался бы куском хлеба с кое-как намазанным джемом, который я бы съела на бегу, выбегая из квартиры.

Но это? Это настоящее блаженство. О, как же я скучала по неспешным завтракам, по возможности просыпаться медленно и наблюдать, как мир встречает новый день.

***

— Я здесь! — Я вхожу в кафе Калеба, словно шоугел на сцене, вытянув руки над головой. — Подожди, почему ты закрываешься? Я думала, мы будем печь имбирные пряники.

— Я не могу хранить их здесь. Мы будем печь у меня дома.

Калеб чистит кофемашину, стоя ко мне спиной. Когда он наконец поворачивается, его взгляд дважды скользит по мне.

— Что это?

— О, ты про это? — Я поднимаю руки и похлопываю по маленьким заколкам в виде оленьих рогов, заставляя звенеть маленькие колокольчики на них. Я также одела свое темно-красное пальто мисс Клаус. Я — воплощение Рождества. — Разве они не очаровательны? Я нашла их, когда ходила за рождественскими покупками, и просто не смогла пройти мимо.

— Они, безусловно... — Он сглатывает, подбирая подходящее слово. — … отборные.

— Спасибо, мне они тоже нравятся! — Я улыбаюсь и качаю головой, чтобы колокольчики звенели еще звонче.

Он обходит прилавок, и его куртка словно материализуется в руах.

— Хорошо, пойдем.

Его рука ложится мне на поясницу, и он мягко выводит меня на улицу. По телу пробегает волна мурашек. От нервозности кружится голова, и я прячу расцветающую улыбку за шарфом.