– Да, мама, конечно. Я пойду умоюсь, – я киваю, чувствуя, как пульс в висках начинает понемногу затихать.

Делаю один шаг, второй. Каждая ступенька приближает меня к спасительному коридору второго этажа. Ещё немного, и я закроюсь в своей комнате. Там я смогу быстро привести себя в порядок.

– А ну-ка стой.

Голос матери сменил краски и тональность. Теперь он резкий, как щелчок хлыста.

– Иди сюда, Лилит. Подойди ко мне.

Я замираю. Лёгкие отказываются качать воздух. Кажется, я задохнусь. Точно сейчас задохнусь!

– Сейчас же, дочь, – повторяет она.

Я медленно, словно во сне, разворачиваюсь и начинаю спускаться. Останавливаюсь у подножья лестницы, глядя матери прямо в переносицу. Смотреть в её глаза выше моих сил.

– Совсем забыла сказать. Гидеон передал весточку. Он уехал, Лилит, на три недели. Затем твой жених вернётся и сказал, что даст тебе последний шанс.

Гидеон? Она позвала меня вернуться, чтобы поговорить о нём, а не потому что заподозрила неладное?

– Можешь не делать такое лицо, – тон матери леденеет ещё сильнее. – Шанс действительно последний. Ты должна понять, меня с ним многое связывает. Для меня важно, чтобы ты стала его женой. Для нашей семьи это важно. Тем более теперь... я не могу допустить, чтобы Гидеон вставлял мне палки в колёса, понимаешь?

Теперь? А что теперь изменилось? Впрочем, плевать…

Я стою неподвижно, и меня волнует одно единственное: неужели мать не замечает?

И вдруг вижу, как она протяжно втягивает носом воздух. Точно… принюхивается. В этот момент я буквально прирастаю к полу.

– Запах странный... что-то с канализацией? – морщится она, оглядывая холл.

– Может быть, – выдавливаю поспешно. – Я тоже чувствую.

– Скажу прислуге проверить. Что за безответственность, почему я должна этим заниматься... – мать раздражённо ведёт плечом.

Она смотрит мне прямо в глаза. Я наконец встречаюсь с ней взглядом, стараясь придать лицу выражение покорности.

– Ты меня поняла, дочь? Достаточно твоих выкрутасов в отношении Гидеона.

– Поняла, мама.

– Через три недели он вернётся, и будем готовиться к скорой свадьбе. Пока что выберем платье... сходим на днях. Наверное, лучше сшить на заказ... Надо подумать...

– Да, мама, на заказ будет чудесно, – поспешно соглашаюсь я, лишь бы скорее закончить этот разговор. – Нужно выбрать дизайнера. Такого, чтобы гости на торжестве оценили. И родня Гидеона, конечно же.

Мать удовлетворённо кивает, на её лице появляется тень одобрения.

– Молодец, всё сама понимаешь. Наша семья должна предстать в лучшем свете. Я рада, что ты начала тоже думать об этом. Взрослеешь.

Мама вдруг делает шаг ко мне и наклоняется ближе. В этот момент мой ужас достигает апогея. Сердце делает сумасшедший кульбит и замирает где-то в районе живота, отчаянно дрожа.

Она сейчас всё почувствует!

Мать преодолевает расстояние между нами и легко касается губами моей щеки.

– Запах становится сильнее. Невозможно просто! – она брезгливо морщится, отстраняясь.

А затем смотрит на меня с какой-то странной, почти тёплой улыбкой.

– Ты хоть и немного заспанная, но красивая сегодня. Аж сияешь, дочка...

Последний раз я слышала от мамы комплименты лет в десять, когда она меня наряжала, как куклу, и показывала гостям. И то, это скорее были комплименты её вкусу.

– Спасибо, мама, – через силу выдаю я.

– Да... если бы не эти веснушки... – она касается пальцем моей переносицы, и я едва не вздрагиваю, у матери холодные пальцы. – К свадьбе избавимся от них. Кожа должна быть идеально гладкой и ровного цвета.

– Я могу идти, мама?

– Да, иди, конечно. Собирайся в академию.

Я медленно поворачиваюсь и начинаю подниматься по лестнице. Сама-то я спасена. Но вот котёнок…

Не могу уйти и бросить заморыша…

Замираю на втором этаже, вжавшись спиной в холодную стену. Здесь, в предрассветных сумерках немного темно.

Старательно прислушиваюсь к происходящему внизу.

Ритмичный стук каблуков удаляется...

Судя по звуку, мать прошла в сторону гостиной. Странно, что не к себе.

Вдруг из-за угла кто-то выходит. Я едва не вскрикиваю, думая, что это мать сняла туфли и бесшумно поднялась, но это лишь Натан. В руках он осторожно держит заморыша. Чёрная мордочка котёнка слегка перемазана в молоке, брат успел его покормить.

– Ты меня напугал, Натан! – шиплю я, ещё сильнее приваливаясь к стене.

– Ты везучая. Я слышал, что мать вернулась. Неужели не заметила? – он подходит ближе, слегка хмыкнув. – Почему она так поздно? Она что, с кем-то кувыркалась всю ночь? Или всё-таки её отвлекла работа? Может, какой-то прорыв исчадий, и её вызвали?

Я издаю короткий, нервный смешок.

– Да... прорыв... такой силы, что у неё платье само снялось, а потом застегнулось криво. Она точно была с мужчиной, Натан. Поверить не могу. Ты должен узнать, что за смертник решил с ней связаться. Я же умираю от любопытства. Представь, у нас появится отчим?

Натан тихо смеётся в ответ.