Рука Ксандра ложится мне на шею. Он заставляет меня слегка запрокинуть голову, пока ласкает мои губы с такой горячностью, что я схожу с ума.

Я цепляюсь за сильные плечи Ксандра. Думаю, что на свете нет ничего прекраснее этого сумасшествия.

Когда он опускается ниже, обжигая поцелуями чувствительную кожу на шее, моё возбуждение достигает того предела, за которым начинается распад. Это уже не просто страсть – это черная дыра, которая засасывает в себя всё, что есть во мне.

Ещё один вдох, ещё одно касание… и я утону безвозвратно. От меня останется лишь выжженная земля, на которой будет цвести только его имя. Это бьёт наотмашь, отрезвляя.

Я резко, из последних сил, упираюсь руками в грудь Ксандра и отрываюсь от его губ.

– Хватит… я устала, – лгу я, слегка замешкавшись.

Всё это не повторится. И мне будет больно… как же мне будет больно! Чувствую всеми силами души.

– Иди сюда, – негромко произносит Ксандр, рассматривая меня.

Подаюсь вперёд снова, но в этот раз он просто обнимает меня. Прижимает к себе, окутывая своим теплом. Его запах проникает внутрь меня. Закрываю глаза, дышу глубже, чаще.

– Что с тобой, Ли-ли?

Из груди сам собой вырывается тяжёлый выдох. Поддавшись накатившей слабости, сама сползаю вниз и кладу голову Ксандру на колени. Ложусь на шкуру, плотнее кутаясь в одеяло, и смотрю на огонь. Его рука опускается поверх меня, обнимая.

– Ничего, просто... – я наблюдаю за тем, как пламя пожирает еловые ветки. – Мы тут вдали от всех, словно больше никого не существует в мире. По крайней мере, у меня такое ощущение. Но потом мы вернёмся и всё будет по-старому.

– Если хочешь, мы можем ещё прийти сюда, – Ксандр медленно проводит рукой по моим волосам. – Не думал, что тебе понравится в таком месте.

Я чувствую, как веки становятся невыносимо тяжёлыми. Зеваю, едва справляясь с сонливостью.

– Дело не в месте, Ксандр... дело в тебе. Во мне... в нас. Здесь я – это я.

Не уверена, что объясняю понятно. Сон уже начинает подкрадываться, размывая границы реальности.

– Знаешь, иногда мне так одиноко, что хоть вой, – шепчу я, и мой голос звучит по-детски надломленно. – Мать увезла меня из Фелмарка... не то чтобы там шикарно жилось, но было сносно. Я привыкла, у меня были подруги. Они пишут мне, и я им пишу, но это другое, понимаешь?

Я чувствую, как его ладонь замирает на моём затылке.

– А тут ещё брат... Мы всегда были так близки. Но он женится. У него будет своя жизнь, своя семья. Я останусь совсем одна... А здесь, в этой пыльной хижине, кажется, что я... я не одна… а ещё эти волосы… их никак не отрастить, понимаешь? Ножницы были магические… я так любила свои волосы, но их не вернуть…

Слова становятся всё более невнятными. Мысли путаются. Я чувствую, как проваливаюсь в мягкую, ватную пустоту. Вспоминаю вкус недавнего шоколада. Не ела ничего вкуснее… и дело ведь не в самом шоколаде.

Я засыпаю, всё ещё чувствуя, как мужские пальцы едва заметно перебирают короткие пряди моих волос. Сейчас завтрашний день и встреча с матерью не кажутся такими уж ужасными.

Глава 19. Я такая дурочка, но счастливая

Я распахиваю глаза резко, внутри всё аж подпрыгивает. Ощущение такое, будто меня столкнули с горы прямиком в свободное падение.

Дезориентация длится лишь мгновение, затем реальность обрушивается на меня вместе с тупой, пульсирующей болью в затылке.

Я в хилом домишке посреди леса! И уже наступает утро. Проклятье!

Каждое биение сердца отзывается в голове ритмичными ударами молотка – напоминание о моем заплыве и встрече с камнями в ледяной реке.

Я поворачиваю голову, преодолевая тошнотворное головокружение, и первое, что вижу широкую спину Ксандра. Он стоит у окна, в руках у него мои штаны. В сером, неуютном свете раннего утра его фигура кажется огромной.

– Проснулась? – он оборачивается. – Всё высохло.

На секунду замираю, будто застываю где-то внутри его светло-голубых глаз. Но затем рывком поднимаюсь, судорожно кутаясь в одеяло, которое кажется еще хранит запах нас.

– Сколько... сколько времени? – мой голос слегка хриплый.

– Около шести утра.

Меня подбрасывает уже во второй раз за минуту.

– Шесть?! Скорее, давай штаны! Где вещи? Нужно быстрее выдвигаться, меня наверняка уже ищут! Мать весь город подняла на уши, я уверена!

Я выхватываю у Ксандра штаны, едва не запутавшись в одеяле из-за своей лихорадочной спешки. Натягиваю брюки, чувствуя, что ткань стала немного дубовой и теперь царапает кожу. Хватаю со стула свою майку на тонких бретельках, натягиваю через голову.

Паника внутри растет, как снежный ком, катящийся в пропасть.

И я лечу!

Лечу в эту пропасть под звук моего сходящего с ума сердца.

– Нам же еще пешком идти? Сколько ты говорил? Два-три часа? Это кошмар! – тараторю я, застегивая штаны.

Ксандр делает шаг ко мне и берет за плечи.

– Успокойся ты. Что на тебя нашло, принцесса? Я всё объясню твоей матери, я же говорил.