Я хочу сохранить наши воспоминания. Запереть в самом дальнем уголке души, чтобы иногда бережно вынимать и наслаждаться осознанием, что в моей жизни были счастливые моменты. Я не дам матери их омрачить.

– Просто ожог. Случайно обожглась, – говорю я деланно безразлично.

– Это не похоже на случайность, Лилит, – Ксандр придвигается ближе, его взгляд приколачивается к моему лицу.

Поверь же мне! Просто поверь, умоляю! Неужели так сложно?

– Сказала же – случайность! Чего пристал? – я перехожу в атаку, чтобы скрыть настоящие эмоции, тот вихрь ужаса, что уже зарождается в груди. – На кухне обожглась.

Тут же мысленно ругаю себя последними словами. На кухне? Серьёзно, Лилит? Я там вообще не бываю, разве что захожу за яблоком. Мать никогда не позволила бы мне даже подойти к плите. А уж как можно обжечься, чтобы вышла аккуратная буква… это вообще мало поддаётся объяснению.

Ксандр прищуривается, и я вижу, как на его челюстях перекатываются желваки.

– Ты мне лжёшь, Лилит? Это кто-то в академии сделал?

– Ксандр, всё нормально, честно... просто ожог, – я отвожу взгляд, делая вид, что меня очень интересует пламя в камине.

Он буравит мой висок тяжёлым взглядом. Я кожей чувствую, что Ксандр просто так это не оставит. Ладно, пусть лучше думает, что меня травят в академии... Это для него безопаснее.

– Всё равно узнаю, – припечатывает он.

Небрежно пожимаю плечами. Разговор неловко обрывается.

Спустя минуту тягостного, удушливого молчания, в котором слышно только, как снаружи хижины завывает ветер и трещат поленья в камине, Ксандр встаёт.

– У меня есть кое-что для тебя.

Я снова залипаю на Ксандре. Невольно засматриваюсь на его спину, на то, как безупречно перекатываются мышцы под кожей. Он подходит к тому же шкафчику, висящему на стене, что-то ищет там и, вернувшись, протягивает мне небольшую плитку, завернутую в шуршащую фольгу.

Это шоколад!

Внутри меня будто взрывается маленькое солнце. Я обожаю сладости! Сразу неловкость, возникшая после нашей небольшой стычки, отступает.

– Спасибо, – протягиваю руку, забирая лакомство.

Улыбка на моём лице расцветает всё сильнее. Глупая улыбка девчонки, которой оказывает внимание парень мечты. Вроде понимаю, что я в сказке, которая закончится. Но как же хочется, чтобы эта ночь не заканчивалась…

В голове вихрем проносятся мысли: он вспомнил? Вспомнил, как маленькая Лилит всегда прятала в переднике своего розового платья обёртки от конфет? Или это просто случайность? Сердце хочет верить в первое, но разум шепчет, что это просто совпадение.

Я надламываю вкусняшку. Звук ломающейся плитки кажется мне самой прекрасной музыкой. Отправляю кусочек в рот, и мир окончательно перестает существовать. Горьковатый, терпкий вкус обволакивает язык, тает, даря чувство неги. Это так контрастирует с соленым мясом, что я едва не стону от удовольствия.

– Вкусно... – мычу с набитым ртом, совершенно забыв о приличиях, потом запоздало предлагаю, съев уже половину шоколадки. – Будешь?

Ксандр отрицательно качает головой. Он садится рядом, смотрит на меня таким взглядом, что мурашки щекочут позвоночник.

Я останавливаюсь, только съев почти всю плитку. Смотрю на свои руки. Пальцы грязные.

– Нужно вытереть, – бормочу я, оглядываясь в поисках чего-нибудь подходящего. – Я вся перемазалась.

Ксандр смотрит на мои пальцы, а потом медленно подаётся вперёд, наклоняется ко мне, не сводя взгляда с моих глаз.

Он действует медленно и тягуче. Обхватывает мой палец губами, его язык касается кожи.

Это прикосновение сродни безумию. Горячее, влажное и ошеломляющее. У меня будто замыкание случается. Сердце коротит, искрит. Меня ломает.

Быть рядом с Ксандром – как укол адреналина в сердце, которое давно перестало биться. С ним моя душа не пустая. И мне от этого одновременно больно, отчаянно и восхитительно сладко.

Почему так? Почему?!

Ксандр не даёт панике разогнаться в моей голове. Он притягивает меня к себе с такой силой, что я буквально влетаю в его объятия. Наши губы сталкиваются. Сама не знаю, кто тянется жаднее и неистовее.

Глава 18.4

То что происходит между нами… для меня это словно жадный делёж последней радости перед концом света.

Я чувствую вкус горького шоколада на языке Ксандра, и эта сладость, смешанная с солью его кожи, становится нашим общим безумием. Мы делим этот вкус на двоих исступлённо, до боли, до моего тихого полустона, затерявшегося где-то между нашими губами.

Рука Ксандра ложится мне на шею. Он заставляет меня слегка запрокинуть голову, пока ласкает мои губы с такой горячностью, что я схожу с ума.

Я цепляюсь за сильные плечи Ксандра. Думаю, что на свете нет ничего прекраснее этого сумасшествия.

Когда он опускается ниже, обжигая поцелуями чувствительную кожу на шее, моё возбуждение достигает того предела, за которым начинается распад. Это уже не просто страсть – это черная дыра, которая засасывает в себя всё, что есть во мне.