Я нечасто пользуюсь своим положением и статусом семьи, но это всегда помогало отшивать тех, кто заходит за границу дозволенного.

Но Ксандр…

Смотрю в его преисполненные собственническим интересом глаза и вижу, он либо не понимает, либо – что гораздо хуже – ему плевать.

Если он будет меня преследовать, мать решит, что виновата я. Она не просто устроит мне очередную взбучку, она сотрет меня в порошок. И у неё достаточно власти, чтобы испортить жизнь Ксандру. Несмотря на недавний конфликт и его теперешнее поведение, я ему зла не желаю.

Поэтому я должна прекратить это. Сейчас же. Иначе пострадаем мы оба.

Натягиваю на лицо маску самого высокомерного презрения, какую только могу изобразить, и чеканю каждое слово, будто выплевывая:

– Я не общаюсь с отбросами. Понял? Я не для тебя и не для таких, как ты. Ты знаешь, кто моя семья. Посмотри на себя и посмотри на меня. Между нами пропасть.

Это всё вырывается почти с физической болью. С надрывом, который разрастается с каждой секундой всё сильнее и сильнее.

Мои слова кажутся отвратительно неправильными. Но это должно сработать.

Ксандр должен возненавидеть меня и отстать. Так будет проще для нас обоих. И безопаснее.

Глава 4.5

Но Ксандр реагирует абсолютно не так, как я ожидаю. Напротив, его усмешка становится ещё шире, ещё наглее.

Он делает шаг.

Ещё один.

Идёт на меня, уничтожая разделяющее нас расстояние.

Чувство паники достигает немыслимых оборотов. Я почти задыхаюсь.

Не стой, Лилит. Ну же… беги!

Но я стою.

Меня будто к этой проклятой земле гвоздями приколотили.

Не сдвинуться. Не шелохнуться.

Задираю голову вверх, встречая его взгляд в упор. Смотрю, как чёрный зрачок пожирает льдисто-голубую радужку. Он почти мгновенно расширяется, достигая немыслимых размеров.

Так смотрят на то, что нравится.

На то, что хотят.

– Значит, наглая высокомерная сука, да? — вкрадчиво уточняет он.

– Да, – я усмехаюсь, зеркаля выражение его лица, его ухмылку и даже позу, хотя мои пальцы мелко дрожат.

Как он там сказал? Нужно знать меру?

Я её не знаю! Всё моё поведение кричит об этом.

Пусть уйдёт. Просто уйдёт.

– Мне нравится, – припечатывает с явным наслаждением, склоняется так близко, что его дыхание обжигает мои губы. – Не пройдёт и недели, как ты будешь подо мной. Будешь кончать от моего члена и просить ещё и ещё. Поняла, Ли-ли?

Прямо сейчас, в эту саму секунду он оскверняет мои детские воспоминания. Буквально уничтожает их в клочья.

Подменяет их другими образами. Жаркими. Горячими. Влажными. Порочными. Дышащими в унисон.

Моя спесь слетает моментально.

Эта откровенность, эта животная, первобытная уверенность в его голосе обескураживают. Дыхание учащается, а в груди становится тесно.

– Ты не отстанешь, да? – выдыхаю я, чувствуя, как краснеют щеки.

– Догадалась, – он смотрит на мои губы так, будто хочет их сожрать.

А затем и всю меня.

– Придурок, – я нахожу в себе силы на ответный жалкий выпад. – Спорим, того, что ты сказал, не будет?

– Спорим, что через неделю ты будешь подо мной?

Закатываю глаза.

Задолбал со своими пошлостями.

– Пф, – подаюсь вперёд, выдыхая это ему прямо в губы, режу его взглядом. – Давай так. Я даю тебе месяц. Целый месяц, мальчик. Но если этого не случится, ты отвалишь от меня навсегда. И больше даже не посмотришь в мою сторону.

– Идёт, – бросает он без колебаний.

Ксандр тянется ко мне. Точно хочет поцеловать.

Но я резко делаю шаг назад, выставляя ладонь вперед.

– Руки держи при себе, как и остальные части тела. Трогать я тебе не разрешала. Скажи спасибо, что можно смотреть. А теперь мне пора.

Я разворачиваюсь и иду по тропинке, чувствуя, как дрожат колени. Спина буквально горит под его пристальным взглядом.

– Лилит! – летит мне в спину.

Я неохотно оборачиваюсь, остановившись у края парка.

Ксандр стоит у того самого дерева, и белый туман вокруг него кажется частью его самого.

– Я не сказал, что будет, если выиграю я.

– Ты не выиграешь, – фыркаю насмешливо.

– Выиграю. И тогда, Ли-ли... после того как я тебя оттрахаю, ты мне отсосёшь. По самые яйца заглотнёшь. Поняла?

Мир на мгновение замирает. Моё лицо вспыхивает так, что, кажется, я сейчас сгорю заживо.

Какой же он озабоченный!

– Мечтай, – бросаю я через плечо и почти бегом бросаюсь к зданию академии, не смея больше оглядываться.

Глава 5

Дверь открывается с едва слышным скрипом. Я поднимаю голову от книги, и сразу замечаю мать. Удушливый запах лилий врывается следом за ней.

Я поднимаю голову от книги, и сердце привычно дёргается стоит попасть под прицел её взгляда.

Мать выглядит безупречно.