Вытираю слёзы тыльной стороной ладони, не сводя с Ксандра разъярённого взгляда.

– Ну и чего теперь молчишь? Ты же сама хотела поговорить, Ли-ли.

Два слога. Два коротких выдоха, которые вспарывают моё сознание, как остро заточенный кинжал.

Затылок мгновенно покрывается мурашками.

Он вспомнил.

Осознание этого долбит изнутри, пожирает остатки самообладания и в тоже время возносит по необъяснимой причине на небеса.

Вспомнил!

Так Ксандр звал меня в детстве, намеренно растягивая слова, смакуя каждую букву.

Но как сейчас это звучит в его исполнении… не уверена, что хочу знать, что он в это вкладывает.

Глава 4.4

Вдруг замечаю, что на его руках нет браслета.

Я вижу, едва заметные тонкие полоски шрамов от когтей исчадий. Но того тяжелого, матового обруча с выгравированными рунами подавления, который сейчас холодит мою собственную кожу, нет.

В Вороньей гавани только одна академия – наша. Городок небольшой, на окраине Моргрейва. И здесь браслет есть у всех, потому что это действительно академия, где много не самых благополучных дракорианцев.

Говорят, здесь раньше часто бывали драки, и адепты калечили друг друга. Даже убивали пару раз. Вот магию и ограничили.

Блок снимают только на уроках, под присмотром преподавателей.

– Ты… почему ты без браслета? – выдыхаю я, чувствуя, как страх постепенно набирает обороты.

Теперь я чувствую себя ещё более беззащитной.

– Браслет мне не нужен. У меня нет магии. – его голос звучит обыденно.

Даже на секунду кажется, что он не лжёт.

– Пф, – коротко фыркаю. – Это военная академия. Здесь учатся те, кто будет охранять границу Бездны и убивать исчадий. Как ты можешь быть здесь без магии? Не ври, Ксандр.

– Я умею убивать, Лилит, – он делает полшага вперёд, и от него исходит такая волна уверенности и первобытной мощи, что я невольно сглатываю. – И даже лучше тех, у кого есть магия.

Я вдруг осознаю то, что должна была понять сразу. Теперь всё сошлось.

– Твои родители люди, но ты дракорианец, как и мы.

– Я им не родной, если ты об этом, – подтверждает он без тени смущения.

В детстве я думала, что Ксандр просто человек. Но, увидев его в академии, решила, что ошиблась. В детстве подобные вещи не кажутся важными. Я не слишком интересовалась.

В Моргрейве живёт куда больше людей, чем дракорианцев. Так было издревле, задолго до того, как ушли Легенды – драконы, наши создатели.

В Моргрейве к людям относятся терпимее, чем в остальной части Андраксии.

Но если у Ксандра нет магии… значит он такой уже родился. Такие дети сейчас не редкость, и часто их считают позором семьи. Неужели настоящие родители просто отдали Ксандра людям?

Я смотрю на него, и моё удивление растёт с каждой секундой. В этом жестоком месте, где сила – единственное с чем считаются, Ксандр умудрился завоевать абсолютный авторитет, не имея главного козыря – магии.

Я понимаю, что теперь должна бояться его ещё сильнее.

– Зачем ты вернулась? – вдруг спрашивает Ксандр, обрывая мои мысли.

Я вздрагиваю, глядя на него исподлобья.

– Обстоятельства так сложились.

Не объяснять же ему, что моё пребывание здесь – это изощрённое наказание матери за неподобающее поведение.

– Хочу узнать тебя заново, – Ксандр делает шаг, сокращая и без того не слишком большое расстояние. Он тянет губы в ленивой, хищной ухмылке, добавляя: – Поближе.

Тон похабный, далеко за гранью. Нет сомнений, он имеет в виду далеко не разговоры. Я впервые встречаюсь с таким напором.

– С ума сошёл? – стараюсь вернуть себе самообладание. – Ни за что.

Глубокий вдох. И выдох.

Сердце беспощадно крушит рёбра.

– У тебя кто-то есть? – он прищуривается. – Скажи, кто. Я всё решу.

– Никого нет. Но мы друг другу не подходим, Ксандр, – мой тон высокомерный и наимерзейший.

Я жду, что он поймёт. И отстанет. Обычно парни считывают это мгновенно.

Я нечасто пользуюсь своим положением и статусом семьи, но это всегда помогало отшивать тех, кто заходит за границу дозволенного.

Но Ксандр…

Смотрю в его преисполненные собственническим интересом глаза и вижу, он либо не понимает, либо – что гораздо хуже – ему плевать.

Если он будет меня преследовать, мать решит, что виновата я. Она не просто устроит мне очередную взбучку, она сотрет меня в порошок. И у неё достаточно власти, чтобы испортить жизнь Ксандру. Несмотря на недавний конфликт и его теперешнее поведение, я ему зла не желаю.

Поэтому я должна прекратить это. Сейчас же. Иначе пострадаем мы оба.

Натягиваю на лицо маску самого высокомерного презрения, какую только могу изобразить, и чеканю каждое слово, будто выплевывая:

– Я не общаюсь с отбросами. Понял? Я не для тебя и не для таких, как ты. Ты знаешь, кто моя семья. Посмотри на себя и посмотри на меня. Между нами пропасть.