Потому что правда уже всплыла наружу. Гнилая, уродливая. Правда, которой так просто не удастся отмахнуться.

Я нажимаю кнопку вызова.

Через пару минут дверь открывается, и в палату заходит Евгения Леонидовна. Моя подруга, и, по совместительству, старшая медсестра отделения. Лицо у нее усталое, но мягкое. В глазах застыла тревога и немое удивление.

– Лерочка, – говорит она сразу, подходя ближе. – Ты как? Что тебе принести? Воды? Чаю? Мы тут все переругались за тебя… Она качает головой.

– Ты так упала. Перелом, сильный ушиб, кровопотеря. Хорошо хоть голова цела. Ты лежи, не дергайся, скоро врач зайдет.

Я слушаю ее и чувствую, как подступает ком к горлу.

– Евгения Леонидовна, – перебиваю я тихо. – Я не хочу больше оставаться в этой палате. И в этой больнице. Пожалуйста… сделайте так, чтобы меня перевели.

Она смотрит на меня так, будто я сказала что-то совершенно невозможное.

– Лера, ты чего еще удумала? – всплескивает руками. – Ты своей ногой, с переломом и ушибами куда собралась? Тем более ты здесь под присмотром!

– Пожалуйста, – прошу я, и голос дрожит. – Выслушайте меня. Я не могу здесь оставаться. Не с Агаповым. И не с его любовницей. Мне нужно в гинекологию. Срочно.

Она замирает. Медленно садится на край стула.

– Лер…

– Пожалуйста, – я смотрю на нее, не моргая. – Подойдите к Кириллову, к главврачу, к начмеду – к кому угодно. Убедите их. Я не справлюсь, если останусь здесь.

Она молчит. В глазах появляется сочувствие, сменяющееся глубоким пониманием. Она топчется на месте, сжимает пальцы.

– Я не могу здесь больше находиться, – продолжаю я, уже почти шепотом. – Мне нужно быть подальше. Как можно скорее.

Евгения Леонидовна вздыхает.

– Ладно, – наконец говорит она. – Формально у тебя уже не критическое состояние. Да, и обследования дополнительные по гинекологии тебе нужны. Она еще раз переступает с ноги на ногу, будто принимает решение, а затем, уже более уверенно, произносит:

– Я пойду. Поговорю со вторым хирургом и с главврачом.

Евгения Леонидовна решительно направляется к двери, когда я вдруг снова останавливаю ее.

– Только… – голос срывается. – Только мужу моему ни слова. Пожалуйста. Он не должен знать, что я хочу перевестись.

Она оборачивается, пораженная.

– Лера, ты в своем уме? – шепчет она. – Он заведующий отделением. Главный хирург.

– Я знаю, – твердо говорю я. – Но это очень важно. Главврач меня знает. Она поймет. Просто… очень вас прошу.

Несколько секунд Евгения Леонидовна смотрит на меня, потом медленно кивает.

– Ладно, – говорит она. – Я попробую. Но обещать ничего могу.

*******

Дорогие читатели, спасибо вам за вашу активность в комментариях, к сожалению физически не успеваю всем отвечать! Хочется радовать вас регулярными продами, и новыми классными историями, поэтому отвечу всем немного позже!

А пока знакомлю вас с историей нашего литмоба от Лики Ланц

После развода. Предательство не повод сдаваться

(16+)

В тридцать восемь я узнала, что моя крепкая благополучная семья – всего лишь миф. Меня предал не только муж, но и сын. Я для них – увядшая роза, вышедшая в тираж. Впору опустить руки. Впасть в прострацию. Решить, что жизнь окончена. Но предательство не повод, чтобы сдаться!

Глава 9

Савва

Я иду по коридору так быстро, что медперсонал шарахается в стороны. Перед глазами почему-то всё ещё стоит Лера. Её осуждающий, потерянный и даже испуганный взгляд.

Я ускоряю шаг и от злости сжимаю кулаки. Сейчас меня бесит буквально всё.

Бесит, что Леру и Анжелу положили в одну палату, хотя я чётко дал распоряжение, чтобы Анжелу положили одну. Бесит, что я недооценил степень тяжести Лериных повреждений и оставил ее одну. Но больше всего бесит, что мне никто ничего не докладывал. Ни слова. Ни звонка. Ни одного чёртова сообщения.

Если бы мне сразу после ее обследований доложили, что плод пострадал при падении, я бы поднял на уши всю больницу. Я бы отправил её на расширенное УЗИ, на повторные анализы, на консилиум. Немедленно. А так… Так я увидел только кровотечение и сложный перелом. Подумал, что это экстренно, да, но не настолько критично. Я был уверен, что контролирую ситуацию.

Чёрт возьми, я ошибся.

Влетаю в кабинет на этаже, даже не стуча, и мой голос разрывает пространство:

– Кто возил Леру Агапову на обследования?!

В комнате повисает тишина. Несколько медсестёр вздрагивают. Одна, молоденькая блондинка у окна, нерешительно поднимает руку.

– Вы, – я делаю шаг вперед, – вы что, не знали, что любые назначения и направления по моей жене исходят от меня?! Голос срывается, я уже не контролирую громкость.

– Почему мне ничего не докладывали?! Почему я не видел результаты её УЗИ, анализов?!

Она бледнеет.

– Так вы ведь… – тихо говорит она. – Вы были с другой пациенткой. И сами сказали вас не трогать…

Слова доходят не сразу. А потом бьют в голову, как кулаком.

С другой пациенткой.