Горло сжимается.

– Это невозможно пережить, – хрипло отвечаю я. – Вам не понять.

– Да, – после паузы говорит она. – Мне действительно не понять. Мне повезло чуть больше. Я тоже вчера неудачно упала на льду, и был риск, что плод пострадал от ушиба. Но в итоге пострадала только моя нога. Благо, на операции меня хорошо подлатали.

Я медленно поворачиваю голову в ее сторону. Движение отзывается болью, но мне уже все равно.

– Вас… тоже оперировали? – спрашиваю я.

– Да, – отвечает она. – Вчера. Все случилось внезапно. Но доктор был очень внимательный. Очень беспокоился обо мне.

Что-то внутри меня неприятно дергается.

– Какой доктор? – спрашиваю я, хотя уже чувствую, что не хочу слышать ответ.

Она мягко усмехается.

– Агапов. Савелий Александрович.

Мир будто наклоняется. Сердце пропускает удар.

Я открываю рот, чтобы задать вопрос, который вдруг стал слишком важным, но вдруг отчетливо слышу, как открывается дверь палаты.

– Дорогая, как ты? – раздается знакомый голос. – Я так переживал за тебя.

Савва.

Я резко вдыхаю. Вот он. Сейчас все встанет на свои места. Сейчас он подойдет ко мне, возьмет за руку, скажет, что произошла ошибка. Что наш ребенок жив. Что он здесь.

– Савва…– начинаю я, но голос срывается.

– Мне пришлось пропустить операцию жены, чтобы спасти тебя, – продолжает он, а меня будто снова кто-то бьет со всей силы в живот.

Я замолкаю.

Это не мне.

Я слышу, как он делает несколько шагов в сторону соседней кровати.

– Я боялся, что не успею, – говорит он уже другим тоном.

Мягким. Личным.

– Но все позади. Ты в безопасности, Анжела.

*****

Дорогие читатели, представляю вам первую новинку нашего литмоба от Александры Багировой

РАЗВОД ПО ЕЕ ПРАВИЛАМ

16+

Мои муж король ринга, любимец публики и подлый изменщик. Он решил познакомить нашу дочь с любовницей и забрать у меня все. Только пока он развлекался со своей «мармеладкой», я переписала все его активы на себя. Теперь вместо семьи, славы и богатства его ждут ключи от квартиры с видом на свалку и полная нищета.

Читать далее...

Глава 5

Я лежу, не двигаясь, и, кажется, вот-вот снова потеряю сознание от шока. Слова Саввы звучат будто сквозь толщу воды, приглушенно, нереально, но от этого не менее болезненно.

– Прости, – говорит он ей мягко, почти виновато. – У нас не освободилась лучшая палата. Но я обещаю, я переведу тебя туда как можно раньше.

Каждое его слово, словно удар ножа. Лучшая палата. Обещаю.

– Спасибо тебе, – отвечает женщина с соседней кровати. Её голос теплый, благодарный. – Ты мой герой. Я даже не знаю, что бы я делала без твоих золотых рук.

У меня внутри что-то дёргается, сжимается в тугой узел. Я жду, что он сейчас отстранится, сменит тон, вернётся в реальность. Но он лишь смеётся. Тем самым, тихим, выверенным смехом, который я считала родным.

– Я просто не мог тебе не помочь, дорогая, – говорит он. – Ты же знаешь, как я тобой дорожу.

В этот момент во мне что-то ломается окончательно.

Голос вырывается сам, а в груди неожиданно появляются силы:

– Значит, вот кого ты спасал, пока я истекала кровью?! – произношу чужим, хриплым голосом.

Но мне плевать, как он звучит. Плевать на то, как я выгляжу и что говорю.

Не плевать только на то, что мой муж стоит за ширмой и говорит слова любви другой женщине!

В палате воцаряется тишина, такая плотная, что звенит в ушах.

– Лера?! – Савва подскакивает. – Чёрт… Я… Я не заметил тебя за ширмой! Он делает шаг ближе. – Лера, ты в этой палате? Я… Я не знал.

– Зато я теперь всё знаю, – говорю я тихо. Спокойно. И от этого спокойствия самой становится страшно.

– Постой… – вмешивается женщина. – Это что… твоя жена? В её голосе растерянность, почти испуг. – Боже правый… Как неловко.

Савва резко одёргивает шторку.

И я наконец вижу его.

Растрёпанного, бледного, с кругами под глазами. Переполошенного. Виноватого? Не знаю. Он смотрит на меня так, будто впервые видит, и это ранит сильнее всего.

– Лера, – быстро говорит он. – Только не надо сейчас всё перекручивать. Тебе нужно успокоиться, а когда тебе станет лучше, я всё объясню!

Я смотрю ему прямо в глаза.

– Какие тут могут быть объяснения? – спрашиваю я. – У тебя есть другая женщина. Женщина, чья жизнь для тебя оказалась важнее моей. И жизни нашего ребёнка.

Он морщится.

– Не преувеличивай, Лер, – резко говорит он. – Ты вообще ничего не знала до этого дня и не должна была узнать, если бы не глупое стечение обстоятельств. Он оборачивается к Анджеле.

– Не переживай, я распоряжусь, чтобы тебя перевели в другую палату.

– Вот и всё? – во мне поднимается глухая, вязкая ярость. – Это всё, что ты можешь?! Просто попросить, чтобы её перевели?!