Подхожу ближе к столу. О, так они лего собирали! Беру пару деталей, сцепляю между собой. Разъединяю...

— Это от моих сыновей осталось, — говорит изящная блондинка в белоснежном халате с бейджиком, которую я только сейчас замечаю в стороне. Она напряженно следит за нами, ловит мой взгляд и кивает. — Здравствуйте, Руслан Каримович.

Киваю в ответ. Похоже, это и есть хозяйка кабинета.

— Здравствуйте, Анфиса, — чуть наклоняю голову.

Всем видом показываю, что я за шесть лет не успел растерять навыки поведения в приличном обществе.

Маленькая Софийка задирает голову, ее милая мордашка расплывается в улыбке.

— Папоцька, — говорит она и протягивает мне лист бумаги, — это ты.

Там зеленое чудище с вытянутой головой, непропорциональным туловищем и длинными как у орангутанга руками смотрит на мир глазами-точками.

Но я все равно в говно.

— Моя ж ты радость, — говорю умилительным тоном, — спасибо!

Складываю рисунок вчетверо, прячу в задний карман джинс. Поднимаю Софийку на руки, окидываю пацанов вопросительным взглядом.

— Ну что, погнали?

— А мы куда? — спрашивает Арсений, когда садимся в машину.

— Ко мне домой, очевидно же, — защелкиваю ремень безопасности.

— А у тебя дома есть лего? — спрашивает Арт.

Хочу сказать, откуда, я ж только из тюрьмы. Но вовремя соображаю, что это не та информация, которую нужно знать детям.

Даже если бы они были не мои.

*Встречается в книге "Бесконтрактная любовь (Моя (не) на одну ночь)

Глава 3-1

Усаживаю всех по очереди на заднее сиденье и пристегиваю. Мальчишек по бокам, девчонку по середине.

Обхожу автомобиль, сажусь за руль и выезжаю с парковки медицинского центра.

— Может, все-таки заберем у мамы из машины автокресла? — с надеждой спрашивает Артем. — Машина у нее здесь должна быть, на стоянке.

— Мы купим новые, — обещаю мальчишке, глядя в зеркало заднего вида. — Прямо завтра с утра поедем и купим. Выберете какие захотите.

— Так нельзя возить детей, — бубнит Арс. — Нас же полиция сразу загребет.

— Сюда как-то доехали, — отвечаю ему. — И туда как-то...

В это время рядом с нами на соседнюю полосу выезжает полицейский патрульный автомобиль.

— Быстро пригнулись, — резко бросаю, оборачиваясь назад. Сам чуть притормаживаю, пропуская патруль вперед.

Ну Арсений, ну засранец.

Мальчишки съезжают по спинкам вниз. Софийка, глядя на братьев, тоже ныряет к основанию сиденья.

— Держите сестру, чтобы она из ремней не выпала, — говорю, обгоняя полицейский седан. И отвечаю на упрямый взгляд в зеркале. — Говорю же, с утра поедем за автокреслами. Сейчас поздно.

С нажимом отвечаю.

А сам мысленно ставлю пометку, что просто обязан отправить Кариму Ринатовичу Каримову бутылку лучшего коньяка.

Нет, ящик.

За его выдержку, терпение и фантастическое самообладание.

Я только теперь это начинаю понимать.

***

— Проходите, располагайтесь, чувствуйте себя как дома, — пропускаю детей вперед, держа перед собой дверь широко распахнутой.

Они с опаской оборачиваются на меня, и я подбадривающе подмигиваю.

Хотя тут кто бы мне подмигнул. В последний момент преодолеваю соблазн захлопнуть дверь, развернуться и рвануть обратно к лифтам.

Может и мне впасть в кому?

Пусть Людмила меня рядом с Анькой положит, там у них места много.

Но потом представляю состояние своих бизнес-партнеров.

«Вы не знаете, куда Каримов делся? Куда он пропал?»

«Так он в коме лежит, в гинекологии. У доктора Траханковой А.А.».

Нет, лучше тогда в тюрьме было оставаться.

Секундная слабость проходит, и на смену ей приходит раскаяние.

Анька одна с ними пять лет справлялась, а я уже расклеился совсем. Соберись, Каримов! А то распустил сопли. Все будет заеби...

— А где наши пижамы? — поворачивается ко мне Артем.

— И зубные щетки, — добавляет Арсений.

— Мафу, — говорит Софийка, и мне очень не нравятся ее красные глазки. И подозрительно сморщенный носик.

— Что такое мафу?..

Мой вопрос тонет в захлебывающемся плаче. Малышка рыдает, прижав ладошки к залитому слезами личику, и меня охватывает паника.

Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Клянусь.

Парни смотрят на меня как на полный отстой. На их лицах читается полное разочарование.

— Что такое мафу? — повторяю вопрос громче. Плач усиливается пропорционально.

— Мафу это ее игрушка, — объясняет Арт, — Софийка без нее не засыпает.

В принципе, я с ними согласен.

Я сука все провалил.

Я должен был обо всем этом позаботиться.

И если в холодильнике у меня есть запас продуктов, сделанный домработницей по заданному списку, то про детские вещи, зубные щетки, а тем более игрушки я тупо не подумал.

Анька бы точно подумала. И позаботилась.

Но от мыслей про бывшую отвлекают всхлипывания Софийки. И связанные с ними открытия.