Мой взгляд упал на массивный стол, заваленный картами, документами и, что заставило меня вздрогнуть, оружием. Я подошла к столу. Среди карт лежали три тонких, длинных кинжала. Спрятать кинжал среди них? нет, он слишком заметный. Другой. Тёмный.

Мои руки дрожали. Если я оставлю кинжал при себе и Магнар решит обыскать меня, мне конец. Но если я просто брошу его в угол, он найдет его еще быстрее.

Осторожно поправила платье, чтобы убедиться, что кинжал отца все еще на месте. В голове пульсировала только одна мысль: «Спрятать. Нужно его спрятать». Но чем больше я смотрела по сторонам, тем отчетливее понимала — здесь некуда положить даже иголку, чтобы её не заметили. Комната была как на ладони.

В конце концов, я поняла, что у меня нет выбора. Страх никуда не ушел, но теперь к нему добавилось горькое осознание: это оружие останется со мной до самого конца.

Сейчас я должна была просто сидеть и покорно ждать своей участи, пока монстр не решит, что пора начинать.

От бессилия и ужаса я не выдержала. Схватила тяжелый стеклянный графин с комода и со всей силы швырнула его на пол. Хрусталь с грохотом разлетелся на мелкие осколки.

Я стояла, тяжело дыша, и смотрела на разбитое стекло. Ярость. Ужас. Отчаяние. Но это не принесло облегчения. Я повернулась к камину, надеясь согреться, но внезапно замерла.

В дальнем углу комнаты, в глубоком кресле, кто-то шевельнулся.

Я была не одна.

— А ты смелее, чем кажешься, Илина, — раздался из темноты низкий голос, от которого у меня внутри всё заледенело. — Я думал, ты попытаешься сбежать еще во дворце.

Из тени медленно, опираясь на спинку кресла, поднялась высокая фигура. Золотой глаз вспыхнул во мраке, как угли в камине.

Он уже был здесь. Он ждал.

Дорогие читатели, пока мы ждем продолжения, приглашаю вас заглянуть в историю Ольги Коротаевой, которая пишется в рамках нашего моба

‍🔥Право первой ночи для огненного дракона, или Переписать судьбу

Во время моей свадьбы с любимым в храм ворвался повелитель огненных драконов и потребовал права первой ночи. Муж настоял, чтобы я отправилась в спальню к повелителю, но с того дня брезговал прикасаться ко мне. А когда я застала его с другой и потребовала развод, подослал ко мне убийцу…

Очнувшись в прошлом, за минуту до появления дракона на бракосочетании, я поняла, что получила шанс отомстить.

Глава 3

Я попятилась, чувствуя, как ноги подкашиваются от животного ужаса. Одно дело — ехать в карете и храбриться, сжимая в руке холодную сталь, представляя, как я гордо вонзаю клинок в свое сердце. И совсем другое — стоять здесь, в полумраке, запертой в каменной клетке с настоящим чудовищем.

Бежать некуда. За спиной — только стена и разбитый графин. Впереди — он.

Магнар сделал несколько тяжелых шагов ко мне. Тук. Ш-ш-шурх. Этот звук въедался в мозг, как скрежет металла по стеклу.

На нем уже не было парадного сюртука. Он остался в простой белой рубашке, которая была расстегнута почти до середины груди. Белая ткань резко, болезненно контрастировала с мрачными стенами и тенями, пляшущими по углам. В вырезе ворота я видела его мощную, перевитую мышцами грудь, испещренную жуткими, белесыми шрамами. Они переплетались, как корни ядовитого дерева.

Генерал остановился в шаге от меня. Его единственный зрячий глаз скользил по моему лицу, по шее, груди, заставляя кожу покрываться мурашками.

— Нравится? — криво усмехнулся он, заметив мой взгляд, прикованный к его шрамам. — Хочешь посмотреть поближе на то, что сделали твои родители?

— Я не в ответе за их действия, — проговорила я, вжимаясь лопатками в холодный камень стены. Голос дрожал, но я заставила себя смотреть ему в лицо. — Мне было девять лет, я была ребенком. Я и так десять лет расплачиваюсь за их грехи. У меня забрали все.

Лицо Магнара исказилось. В его глазах я не увидела жалости. Там была лишь холодная, вековая ненависть. Но ненависть не ко мне лично, а к тому, что я олицетворяла. Я была живым напоминанием о его падении.

— Забрали все? — тихо, угрожающе переспросил он. — Ты потеряла титул и деньги, девочка. А я потерял небо и себя.

Он вдруг резким движением схватил края своей рубашки и рванул ткань в стороны. Пуговицы со стуком разлетелись по полу.

Я ахнула, прикрыв рот ладонью.

Его торс был не просто в шрамах от мечей. Левая сторона его тела, от плеча до бедра, была покрыта жуткими, бугристыми ожогами. Кожа там была словно расплавлена и застыла уродливыми потеками, отливающими фиолетовым и черным. Это были следы темной магии. Той самой, которой владели мои родители.

— Смотри! — прорычал он, наступая на меня. — Смотри на наследие своего рода! Это не лечится. Это не заживает. Каждую ночь, Илина, каждую проклятую ночь я чувствую, как эта магия грызет меня изнутри.