– Паш, ты пытаешься сделать вид, что ничего не было? – хмурюсь и стараюсь выглядеть спокойной, но голос предательски дрожит. – Слишком много всего произошло, чтобы я осталась прежней. Я уж не знаю наверняка, что ты делал всё это время, где был и с кем… А я здесь боролась за жизнь своей дочери и старалась не сойти с ума от одиночества и страха. Ты понимаешь разницу?

– Я знаю, – кивает он, прекращая шутить. – Мне Арина рассказывала.

Возмущённо выдыхаю, теряя дар речи. И тут, как удар молнии, приходит осознание. Чёткое, ясное, выстраивающее все пазлы в одну картину.

Вспоминаю, как полтора назад, когда Соне потребовалось дорогое лечение в частном центре, Арина вдруг “нашла” нужную сумму, хотя её работа в архиве никогда не предполагала таких накоплений. Я тогда так обрадовалась, что боялась лишний раз спросить, где она умудрилась взять столько. И рвалась на работу я в том числе и потому, чтобы вернуть долг. А сейчас, глядя в спокойные глаза Паши, я всё понимаю.

– Арина занимала у тебя деньги? – решаю проверить свою догадку.

Он отрицательно качает головой.

– Ты врёшь, – хмурюсь.

– Арина у меня ничего не занимала, – выдыхает Паша, и в его голосе слышится бесконечное терпение, будто он объясняет что-то ребёнку.

– То есть, безвозмездно дал? Просто так отвалил круглую сумму? – поджимаю губы, чтобы скрыть их дрожь.

– Ир, – он нежно усмехается и делает осторожный шаг вперёд, чтобы мягко обнять меня. Я замираю, не отталкивая его. – Какая теперь разница? Я не мог быть с тобой рядом, потому что был на другом конце страны, но я очень хотел, чтобы Соня была здорова. Я боялся, что ты настолько на меня злишься, что даже эти деньги и желание просто помочь ребенку, сочла бы оскорблением. Ты бы приняла их, зная, что они от меня?

Обречённо отвожу взгляд в сторону, к тёмной воде. Он прав. Для себя я не взяла бы у него ни копейки, гордость не позволила бы. Но ребёнок… ребёнок – это другое. Ради неё я готова была бы на всё. Даже на колени перед ним встать, если бы потребовалось.

– Спасибо, – тихо вздыхаю, поднимая на Пашу влажные от подступающих слез глаза. – Сколько я тебе должна?

– Да ничего ты мне не должна, – хмурится он, прикасаясь тёплой ладонью к моей щеке. Его большой палец проводит по скуле, и я понимаю, как сильно он сдерживается, чтобы не поцеловать меня прямо сейчас.

И вот, с трудом осознавая, что это происходит, я сама тянусь к нему. Наверное, это в какой-то мере непорядочно, нечестно, но я не знаю, как сейчас оплатить по-другому. Другой возможности выразить свою благодарность у меня просто нет.

– Ир, – выдыхает Паша мне в губы, чуть отстраняясь от моего лица, но сжимая мою талию и прижимая к себе крепче, будто не в его силах меня отпустить. – Ты мне вообще ничего не должна. Я сделал это просто потому что ты мне дорога.

– Спасибо, – шепчу.

Я верю, что Паша не ждет благодарности, но все равно притягиваю его к себе за шею и целую. Потому что я тоже не в силах его отпустить.

Последняя книга литмоба: Мария Летова "Не отпускай"

16. Дракон

Ощущение, что я держался из последних сил, потому что сейчас меня будто срывает с тормозов и я, набирая скорость, несусь в пропасть.

Углубляю поцелуй, прижимая Ириску за затылок крепче. Внутренности сворачивает в морской узел от возбуждения, но на душе – погано. Осознание, что Ира поцеловала меня просто из благодарности, больно царапает по грудной клетке.

Хочется заорать, но я, как безумный, лишь сильнее впиваюсь в ее губы, получая крохи от того тепла, которое мне просто необходимо, чтобы существовать. Иначе я сдохну.

Все годы в тюрьме и море я жил одной единственной мыслью, что я вернусь, покорю, добьюсь того восторженного блеска в ее глазах, что когда-то обещал мне горячие ночи и жаркие дни рядом. Я был уверен, что Ира поймет, поверит, и все у нас наладится. Но изо дня в день, из раза в раз, я будто напарываюсь на ледяную стену, которую не могу ни пробить напором, ни растопить своим теплом. Что бы я ни делал – моя Ириска мне не верит.

Но ведь была любовь! Была. Такая, что, я уверен, даже через сорок лет разлуки, она бы не угасла. Я до сих пор ее люблю так, что меня ломает каждую ночь. Шесть лет, изо дня в день, я засыпаю с мыслями о ней. Даже когда падал без сил после работы, даже когда был в температурном бреду, она все это время была рядом.

Вздрагиваю от того, что ее горячая ладонь касается кожи на моем животе и тянется к пряжке ремня.

– Ира, – выдыхаю, сжимая ее ягодицы.

Подхватываю на руки, заставляя обхватить меня ногами за пояс. Смотрю в глаза, а сам задыхаюсь без ее поцелуя, как без кислорода. С трудом втягиваю в легкие воздух.

– Ириска, – рычу, с трудом сдерживаясь и пытаясь заглянуть ей в глаза. – Посмотри на меня.

Смотрит. Молча. Робко. Отводит взгляд как можно быстрее.

– Ир, ты мне ничего не должна. – повторяю. – Понимаешь?

– Паш, – возмущается она внезапно с усмешкой. – Замолчи, а? Где мой дракон?