– А дальше я вышла замуж, – горько усмехается Ира, почти успокоившись. – Назло тебе. Не скажу, что Глеб мне не нравился. Он был галантным, умел расположить к себе. Мы работали в одной организации, часто пересекались. Когда он стал ухаживать, я подумала, что уже пора отпустить тебя и завести семью, а не жить прошлым.

Чувствую, как волоски на руках встают дыбом. Мне тяжело это все слышать, но я обязан, потому что не зная всего бэкграунда, просто не смогу избежать ошибок в дальнейшем. А я хочу, чтобы Ира мне доверяла.

– Вышла замуж, забеременела и начались ссоры. Я приняла решение развестись. Надеялась, что успею до родов, но они начались преждевременно и, увы, Соню я родила в браке. Про то, как мы лежали в больнице, я не хочу вспоминать, Паш. Мне было очень страшно, я не готова даже мысленно пережить это все еще раз. Но, к счастью, это все уже давно в прошлом.

– Ир, – облизнув губы, задаю самый волнующий меня вопрос, терзающий уже два года, – Арина мне сказала, что ты родила совсем скоро после того, как я приходил к тебе… Это из-за меня? Ты перенервничала?

– Нет, что ты, – торопливо успокаивает меня Ириска короткими поцелуями. – Ты же не сделал ничего такого.

– Я напугал тебя. Ты так смотрела на меня в тот раз… Как на призрака.

– Это не из-за тебя, Паш, – улыбаясь, шепчет она. – Развод дался мне нелегко, Глеб пытался меня вернуть. Приходил, уговаривал, скандалил. Он пил и не всегда мог себя контролировать. Я много нервничала.

– Он тебя бил? – задаю еще раз тот вопрос, на который мне Ира так и не ответила.

– Нет, – выдыхает она мне в губы, отвлекая от серьезного разговора своими поцелуями и я, забываясь, притягиваю ее к себе и жадно отвечаю, сжимая в объятиях.

20. Тревожность

Утро наступает слишком быстро. Я нехотя открываю глаза, почувствовав, как Ира потихоньку выкручивается из моих объятий. Лучи солнца уже пробиваются сквозь жалюзи, рисуя на стене золотистые полосы.

– Ты куда? – тихо шепчу охрипшим спросонья голосом и притягиваю ее обратно, прижимая к себе. Ее теплое, расслабленное после сна тело так идеально вписывается в мои объятия, словно создано специально для них.

– В туалет, – усмехается она смущенно.

– Что ты врешь? Решила сбежать от меня, не поцеловав. Не обняв. – хмурюсь, нависая над своей Ириской и намереваясь зацеловать ее до изнеможения.

– Я не умытая, – пищит она, пытаясь увернуться от моих поцелуев, но я настойчиво добиваюсь своего. Целую ее сонные веки, кончик носа, уголки губ.

Ира пахнет утром. Теплой постелью. Вчерашней близостью. И самой желанной женщиной на свете. Это непередаваемое сочетание ароматов кружит голову, и я с трудом заставляю себя отпустить ее в душ, а сам иду готовить нам завтрак.

Медитирую на струйки кофе с тихим гудением льющиеся в чашки и ловлю себя на мысли, что улыбаюсь как идиот. Мне хочется заботиться об Ире. Делать каждый ее день понемногу теплее и ярче, чем до моего возвращения. Нам столько всего нужно успеть! Я уже смакую фантазии на тему беременности и отцовства.

Я хочу, чтобы Ириска как можно скорее забеременела. Наверное, я не успокоюсь, пока она не начнет носить под сердцем моего ребенка и тогда я буду окончательно уверен, что она – моя и никуда не исчезнет из моей жизни.

А еще нужно наладить контакт с Соней настолько, чтобы она не чувствовала, что какой-то внезапно появившийся дядька украл у нее маму. Нет, я наружу вывернусь, но сделаю все, чтобы они мне доверяли, чтобы у них не было тревоги о том, что я могу как-то навредить их семье.

– Пашка, – с застенчивой улыбкой шепчет Ира, кутаясь в банный халат, когда выходит из душа и замечает горячие бутерброды и кофе на столе.

– Иди ко мне, – усаживаю ее к себе на колени и мы, обнявшись, пьем вместе кофе. С удовольствием разглядываю ее влажную, порозовевшую от горячей воды кожу.

– Как же тут хорошо, – вздыхает Ира, задумчиво глядя на пруд за окном. – Тихо так. Как будто мы одни на всей планете.

– Хочешь, уедем на край света? – смотрю на нее серьезно. – Где будем только ты, я и Соня.

– На маяк на необитаемом острове в открытом океане? – усмехается Ира, весело поморщившись.

– Если захочешь, то на маяк, – щурюсь, понимая, что она не верит мне. – Или к белым медведям.

– Ооо, нет, только не в холода, – категорично и испуганно отказывается Ириска.

Смеюсь.

– Хорошо, а если мы купим дом в пригороде, в каком-нибудь дачном поселке, это будет для тебя краем света? – улыбаюсь, отставляя кружку и ныряя теплой рукой в разрез халата, к доверчиво расслабленным бедрам.

– Паша, – ахает Ира, молчаливо сопротивляясь ровно до того момента, пока я не нахожу нужную кнопочку на ее теле.

– Я уже знаю, как из тебя добывать согласие, – шепчу, массируя пальцем мягкий чувствительный бугорок.