Этот юноша никто иной, как принц этого королевства.

Обычно он всегда выглядит спокойным и добродушным. Однако сейчас, когда никакие лишние глаза его увидеть не могут, его выражение лица, поведение и исходящие от него ощущения совсем иные…

Они переполнены очевидным беспокойством, столь несвойственным ему.

— Её всё ещё не нашли? — спросил он, отгрызая очередной ноготь.

— Нет, ваше высочество, — ответил Мэгвин, стоящий за его спиной — в самом тёмном углу комнаты, до куда слабый вечерний свет никак не доходил. — Мы подняли весь тракт. Все посты предупреждены. Разъезды идут по следам, не чураясь даже самых опасных мест, куда бы она вряд ли забрела.

Мэгвин — мужчина лет пятидесяти с бородой и длинными седыми волосами. Однако, несмотря на возраст, он не сгорбленный, немощный старикашка весь в морщинах, а всё столь же высокий и могучая, как и в молодости, солидная персона, при виде которой люди сами собой испытывают почтение.

— Ты это уже говорил.

— Прошу прощения.

Раздражённо цыкнув, принц остановился и, развернувшись, взглянув Мэгвину в глаза, холодным тоном спросил:

— Следы хотя бы новые нашли?

— Да, но… вам вряд ли понравятся такие известия.

— Говори.

— Нашли одну из групп бандитов, отправившихся за ней. Они все мертвы.

— И какое мне должно быть до этого дело? Она всех убила?

— Если бы — тогда всё было бы куда проще. Проблема как раз в том, что лишь малая часть из них убита магией огня, явно принадлежащей вашей сестре.

— А другая часть?

— В этом и вся загвоздка. Они убиты клинком — одним и тем же мечом.

— То есть… у неё появился напарник?

— Либо так просто совпало.

— И всё же вероятнее, что появился напарник. Верно?

— Да, ваше величество.

— И кто это? Только не говори, что она каким-то образом смогла призвать…

— Нет. Это невозможно. Ритуал продолжается и по сей день, не принося никакого результата, так что…

— Так, может, она нашла иной способ им воспользоваться?

— Господин, предполагать, продумывая возможные исходы и риски, — нормально. Даже хорошо. Но прошу, не стройте иллюзий, а иначе сами в них утонете. Это невозможно — и точка.

— Тогда кто это? Кто может решиться пойти за ней в такой час? Какой-то преданный обожатель из дворян? Надеется, что если она взойдёт на престол, то выйдет за него, и он станет королём?

— Маловероятно. Дворян с такими способностями, кто решился бы на такое, можно по пальцам сосчитать — и почти все они уже проверены. Здесь нечто иное.

— Например?

— Наёмник — таков мой вердикт. Этот вариант объясняет всё — и их явно незапланированную в столь непредвиденном месте, и его боевые навыки, и его мотивацию идти за ней.

— Они и дерьмо свиньи сожрут за пару медяков…

— Ваше высочество, прошу, не выражайтесь так, — и увидев, как тот лишь отмахнулся, кажется, забеспокоившись ещё сильнее, Мэгвин неторопливо прошёл к нему, достав нечто из-под своей мантии. — Вам не стоит волноваться. Даже призови она каким-то образом героя, он будет обладать всего лишь одной реликвией, и ему потребуется уйма времени, чтобы обучиться ей пользоваться.

— Три. Если она смогла призвать героя, значит, у того вполне может быть целых три реликвии.

— Только если всё сложится самым печальным образом. Такого точно не будет, я вас уверяю, — подойдя к нему, Мэгвин остановился у него за спиной с раскрытой чёрной книгой. Её страницы перелистывались сами собой, словно живые, а чернила в виде букв вылетали, начиная кружиться вокруг его тела в неведомом танце. — А даже если каким-то образом всё так сложится, у нас всё ещё есть четыре неоспоримых козыря, что обеспечат нам победу. Поэтому, — положив руку к нему на плечо, слегка нагнулся к его уху, тихо с лёгкой, проявившейся улыбкой на лице прошептав: — Вам стоит немного… успокоиться.

***

После того диалога впервые за долгое время повисло молчание — мы спокойно ехали, лениво наблюдая, как поля вновь сменились лесом, отличающимся своими массивными, высокими деревьями, напоминающими секвойю.

Так прошло ещё пару часов.

К этому моменту окончательно стемнело, а принцесса полностью выбилась из сил. Она до последнего не хотела сдаваться, собираясь как можно раньше прибиться к каравану, но вскоре, не стерпев навалившуюся усталость и резкое ночное похолодание, всё-таки нехотя произнесла…

— Ладно, на сегодня хватит… — опустила она руки, едва ли не засыпая на ходу под постепенно замедляющуюся повозку. — Давайте готовиться к ночлегу…

— Ага, — согласился я с ней, приготовившись вновь спать в телеге, укутавшись под вонючими тряпками, а на утро просыпаться от боли в спине и с окоченевшими конечностями, которые ещё с полчаса придётся отогревать у костра.

— Смотрите! — выкрикнула Оливия, указывая пальцем куда-то вдаль. — Там что-то светится!