В тот же момент Куруми поняла, что просьба была адресована не ей. Окита быстрым взмахом меча перерезала все веревки, которыми была связана Елена. Женщина потерла запястья и посмотрела на Мурасаме.

— Зачем? Я ведь могу сбежать.

— Я ненавижу смотреть на плененных женщин.

Евгений перевел взгляд на Токисаки.

— Я заберу её с собой.

— Как хочешь. Мне главное, чтобы она отвечала на наши вопросы, — Куруми скрестила руки на груди. — Но знай, если она сбежит, то тебе и ей не поздоровиться.

— Я понял.

Женю не волновала угроза Куруми. Он развернулся и начал уходить. Окита помогла Елене встать и пошла вместе с ней за юношей.

Перед бурей. Пролог. Слыхали ли вы о мече, что скрыт в недрах мира?

Слыхали ли вы о мече, что скрыт в недрах мира?

О клинке, что шепчет сквозь вечность, как древняя лира?

Он не был выкован — он был рождён

Из дыхания богов и безмолвных времён.

В те дни, когда глина лишь помнила свет,

Царь восстал, что не знал ни пощады, ни бед.

Серафим в короне из звёзд и огня,

Чья тень покрывала и храм, и племя.

Он правил без жалости — таков был завет:

Кто слаб — в пыль, кто лжёт — предан мечу на рассвет.

Народ жил в страхе, но славил его,

Ибо порядок воздвиг он из праха всего.

Под ним реки текли, не встречая беды,

И земля приносила плоды без нужды.

Храмы сияли, как солнечный лик,

Но царь не ведал прощенья и миг.

Когда же пришла великая брань,

И небо раскололось, как хрупкий кувшин,

Он пал — не сражённый, но миром предан,

И меч его был сокрыт, будто след Эдема.

В сердце планеты — где дышит жара,

Он спит, как огонь, заточённый вчера.

Но пройдут века, ускользнёт покой —

И клинок восстанет, не ведомый рукой.

И царь, чей след исчез в песках,

Словно заря на забытых холмах,

Вернётся без имени — но с небесным пером,

Чтоб мир снова склонялся пред древним орлом.

Глава 1. Палящий холод

— Ты всё ещё дуешься? — Женя повернул голову, посмотрев на девушку, завернутую в одеяло.

— Нет, — раздался недовольный приглушенный голос.

— А по твоему голосу я понимаю, что дуешься. Что тебя так сильно обидело?

— Ты ещё спрашиваешь?! — Ния выскочила из-под одеяла и посмотрела на парня обиженным взглядом. — Ты привел в мой дом стерву, работающую на DEM, и при этом сказал, что она останется у нас на какое-то время!

— Это вынужденная мера. Ей некуда идти. DEM явно будут охотиться за ней, ей нужна защита.

— Хм.

Мангака сложила руки на груди и вернулась в постель, укутываясь в одеяло.

— Если ей нужна была защита, то могла бы переночевать и дома у Шидо.

— Нельзя. Шидо и остальные не знают, что Елену уволили. Это вызовет много вопросов.

— Мне всё равно. Я хотела провести этот вечер наедине с тобой…

— Наедине? Погоди-ка…

Женя с ухмылкой подполз ближе к Ние и схватил её за бока.

— Ты ревнуешь! — объявил Мурасаме, начав щекотать девушку.

— Я не ревную! — возмущённо пискнула Хонджо, но её голос тут же сорвался на смех, когда юноша продолжил атаку на её бока. — Перестань, это не смешно!

— Признайся, ревнуешь! — Евгений не сдавался, уворачиваясь от слабых ударов, которыми девушка пыталась отбиться.

— Ладно, ладно! Может, чуть-чуть… — Ния, уже красная от смеха, сдалась и ударила парня подушкой.

Женя остановился, отпуская её.

— Я так и думал. Ты действительно решила, что я променяю тебя на какую-то девушку?

— А ты думал, что я приму в свой дом какую-то шалаву с распростертыми объятиями? Не дождешься. Ты по наглому привел её в мой дом, ничего мне не сказал, так ещё и больше обращаешь внимание на неё, а не на меня…

Мурасаме тихо вздохнул. Он подполз ближе к Ние и обнял её, притягивая её к себе.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — мягко сказал он, целуя её в макушку. — Ты знаешь, как для меня важна твоя поддержка. Но иногда я не могу всё рассказать заранее. Это не потому, что я тебя не ценю, а потому, что бывают такие ситуации, когда решение нужно принимать быстро, без лишних разговоров.

Девушка немного расслабилась в его объятиях, но всё ещё не могла полностью избавиться от чувства тревоги. Её мысли метались между недовольством и заботой о том, что Женя поступил так, как считал нужным.

— Я понимаю, что ты стараешься, но мне кажется, что ты часто не учитываешь мои чувства, — тихо произнесла она, пряча лицо в его груди. — Когда ты вдруг вносишь такие перемены, я теряюсь, и мне кажется, что ты не замечаешь, как это влияет на меня. Когда ты сражался с DEM ты думал только о мести, а не о моей защите. Ты всячески пытаешься им насолить. Может пора уже обратить внимание на меня? Может уже пора замечать мои мысли, мои желания?