— Бесполезно, он тебя не слышит, — сказала Камински, вставляя сигарету в зубы. — У него из ушей кровь течёт. Возможно барабанные перепонки лопнули. Давай, заканчивай с разговорами.

Ёмикава посмотрела на уши мальчика. И правда, они были практически полностью в крови.

— Бедняжка… — сочувственно сказала она, протягивая мальчику руку ладонью вверх. — Я тебя не обижу, пойдем со мной.

Она разговаривала с ним как с зверьком, которого нужно приручить, что в общем то было недалеко от правды.

Мальчик, не увидев агрессии с её стороны, убрал нож за пазуху и подошел чуть ближе. Он закрыл глаза.

Белая с серыми пятнами.

Ребенок снова открыл глаза и посмотрел на Ёмикаву, которая улыбалась ему.

— Иди сюда, мы с тётей Наташей тебя не обидим.

— Когда это я успела стать тётей? — фыркнула Камински. — Соблюдайте субординацию, прапорщик Ёмикава.

— Прошу прощения, генерал, — Айхо неловко улыбнулась и снова перевела взгляд на ребенка.

Она медленно подняла руку и бережно коснулась его волос, начав перебирать его белые локоны.

— Ого, какие у тебя жесткие волосы. Как у настоящего мужчины.

— Скорее как у грязнули, — выдохнула дым от сигареты Наталья.

Мальчик молча наблюдал за тем, как девушка гладила его по волосам. Он не понимал зачем, но почему-то ему становилось от этого так тепло.

Он отошел в сторону и что-то взял с земли. Подойдя к девушке, он протянул ей вещь, которую только что подобрал.

— Ой, что это? — Айхо осторожно взяла подарок в руки. — Это… надкусанный труп змеи?

— Ого, а он умеет подбирать подарки, — посмеялась генерал. — Видимо из него в будущем вырастет настоящий сердцеед.

— Очень смешно, — закатила глаза девушка и повернулась в сторону мальчика.

Тот накинул на себя пальто и начал уходить.

— Эй, куда ты? — Ёмикава поднялась на ноги.

— Оставь его, — выкинув сигарету сказала Наталья.

— Оставить? Ребенка? Одного в этом лесу?

— Знаешь, на моей родине есть поговорка: «сколько волка не корми, он все равно будет смотреть в сторону леса». К данной ситуации эта поговорка подходит уж слишком идеально.

— И что вы этим хотите сказать? — нахмурилась Айхо.

— Я хочу сказать, что такого дикаря как он бесполезно вытаскивать из его естественной среды. Тем более уровень его духовной энергии довольно высокий. Сама подумай, что случится, если такой зверь появится в городе?

— Именно поэтому мы должны забрать его с собой! — закричала девушка. — Он же совсем ребёнок, человеческое дитя! Ни волчонок, ни медвежонок, а именно человеческий ребёнок! Генерал Камински, позвольте мне забрать его пожалуйста. Я выучу его, отмою, сделаю из него полноценного члена общества. Прошу вас.

Наталья тихо вздохнула, прислонившись спиной к дереву.

— Айхо, твоя доброта – твоя главная слабость. Если бы он захотел жить с людьми, то пошел бы за тобой. Ему не интересна жизнь среди нас.

— Он ещё ребёнок, он ничего не знает об этом мире.

— Да? А мне кажется он знает гораздо больше, чем мы. От хорошей жизни в лес не убегают.

— Тогда я просто обязана его забрать!

— Прапорщик Ёмикава! — прикрикнула Наталья, заставив девушку перед собой замолчать. — Это не обсуждается. Мы не возьмём ребёнка с собой.

— Но…

— Это приказ.

Айхо опустила взгляд в землю.

Это было несправедливо. Почему такой маленький ребёнок должен бороться за свою жизнь? Почему он должен жить в лесу совершенно один?

Такой логики она не могла понять.

— Вы бессердечная женщина, Наталья.

— Следи за своим языком, — нахмурилась Камински. — Я в отличии от тебя думаю о будущем.

— Да ни о ком вы не думаете кроме себя! — закричала Ёмикава. — Вы сами себя слышите?! Как ребёнок может навредить нам и целому городу?! Его даже Пустой чуть не убил!

— Не смей повышать на меня голос. Мальчик и без нас прекрасно справится. Проживание в лесу наоборот закалит его и сделает настоящим мужчиной.

Айхо сжала зубы. Она посмотрела на труп змеи, который она все ещё сжимала в руке. Это был не подарок. Это был обмен. Жестокий, честный, первобытный обмен: её тепло — за его добычу. Её мимолетная ласка — за его единственную ценность.

Камински, заметив нерешимость в глазах девушки подошла к ней ближе и положила руку ей на плечо.

— Иногда мы обязаны делать выборы, которые нам не нравятся. Да, это несправедливо, но так устроен мир. Сильные выживают, слабые – нет. Этот мальчик… он уже выбрал выживание. Нам остаётся только подчиняться приказам.

Она не ответила. Только разжала пальцы, и окровавленный змеиный труп мягко шлепнулся в грязь. Её взгляд, ещё секунду назад полный ярости и боли, внезапно потух. В нём осталась лишь усталая, ледяная пустота.

— Если быть солдатом означает бросать чужие жизни на произвол судьбы… То я отказываюсь от такой службы.

Ёмикава сорвала с груди жетон и передала его в руку Натальи. Затем она развернулась и начала идти в сторону, куда ушёл мальчик.

Генерал тихо вздохнула, посмотрев ей вслед.