Она хмурится ещё больше, когда поворачивается ко мне лицом.

— Ты в порядке?

— Да, просто резко заболела голова, — отвечаю я, инстинктивно обхватывая пульсирующую голову руками. Однако боль усиливается, как будто что-то давит на мой мозг.

Что, чёрт возьми, происходит?

Внезапно в моём сознании раздаётся низкий голос, его мягкость всё ещё слышна, несмотря на его неземную природу.

«Угадай кто».

Пока успеваю осознать всю запутанность ситуации, в голове становится пусто, мир вокруг начинает вращаться, и всё погружается во тьму.

Меня будят голоса мамы и Ханны, и когда я наконец заставляю себя открыть глаза, то замечаю, что нахожусь в своей спальне. Что произошло? Только что я сидела на уроке, а в следующую секунду — уже лежу в постели.

Застонав, я потираю голову и сажусь, а они обе поворачиваются в мою сторону.

— Боже мой, Лили, родная, с тобой всё в порядке? — лихорадочно спрашивает мама, оглядывая меня.

— Да, всё хорошо. Что случилось?

— Ты жаловалась на головную боль на уроке, а в следующий момент — бум! и ты на полу. Отключилась, — говорит Ханна, подходя ко мне и присаживаясь рядом на кровать.

Они обеспокоенно смотрят на меня. Я помню, что у меня болела голова, но всё, что случилось после, как в тумане. Сейчас я чувствую себя совершенно нормально. Возможно, стресс от переезда наконец-то начал сказываться на мне.

Отлично. Как только я собралась начать новую жизнь, я начинаю терять рассудок.

Мама даёт мне стакан воды, обезболивающее, и спешит на работу. Она работает секретарём в бухгалтерской компании. После смерти папы ей пришлось искать работу, иначе мы бы потеряли дом. Папа никогда не хотел, чтобы мама работала. Всегда говорил, что именно он должен обеспечивать нас, но вот мы здесь.

То, что я не пошла в колледж, помогло, потому что теперь маме не нужно беспокоиться о том, как наскрести денег, чтобы оплатить моё обучение, хотя я бы без проблем вышла на стипендию.

Но она до сих пор откладывает для меня деньги, чтобы я чувствовала себя хорошо вдали от дома. Она старается изо всех сил, но я бы хотела, чтобы она прекратила. Я уже взрослая и могу сама о себе позаботиться. Пришло время и ей сделать то же самое.

— Ты уверена, что чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы пойти на вечеринку? Я имею в виду, мы не обязаны идти, если ты не готова, Лил, — говорит Ханна, лёжа на моей кровати, пока я роюсь в шкафу в поисках чего-нибудь подходящего.

— Я же говорила. Я чувствую себя прекрасно. А теперь перестань волноваться и собирайся, — говорю, вытаскивая из шкафа красное коктейльное платье и пару чёрных туфель на каблуках, и бросаю их на кровать.

Мама сначала не хотела, чтобы мы куда-то шли, но у Ханны есть способ убедить её. Я немного завидую, потому что даже если я буду умолять её на четвереньках и целовать её ноги, она всё равно откажет.

Смотря на кружевное белье в шкафу, я гадаю, не станет ли сегодняшняя ночь той, когда я потеряю девственность? Мы с Остином много говорили об этом, и я готова. Мы делали кое-что ещё, но никогда не заходили так далеко.

Хотя он уже не девственник и, вероятно, переспал с большим количеством девушек, чем я могу сосчитать, я не против потерять невинность с ним. Учитывая количество девушек, которые пускают по нему слюни, на это должна быть причина. Верно?

Тяжело вздохнув, я быстро хватаю бельё и направляюсь в душ.

Громкая музыка вибрирует по моему телу, когда мы входим в дом Остина. Он уже полон людей, танцующих внутри, снаружи, и даже в бассейне. Вечеринка началась в девять вечера, но сейчас уже больше одиннадцати, потому что, по словам Ханны, опаздывать — это модно. Я не привыкла гулять так поздно, но, скорее всего, это будет наша последняя школьная вечеринка, так почему бы не насладиться?

В конце концов, я решила надеть комплект белья под облегающее платье длиной до бёдер, а Ханна завила мне волосы пляжными волнами, которые доходят до середины спины.

Я как-то подумывала о том, чтобы подстричься, но Ханна пригрозила, что подстрижёт мне не только волосы, если я когда-нибудь осмелюсь.

— Привет. Ты всё-таки пришла.

Я резко оборачиваюсь и вижу Остина, стоящего позади меня. Он тут же оглядывает меня с головы до ног и широко улыбается.

— Хочешь выпить? — спрашивает он, кладя руку мне на поясницу и ведя на кухню.

— О, нет, спасибо. Мне не нужен алкоголь, чтобы повеселиться, — подмигиваю ему, и он сразу понимает, что я имею в виду, и слегка усмехается.

Не знаю, что на меня нашло, но после случая в школе я нахожусь в состоянии странной эйфории. Одна лишь мысль о том, чтобы кто-то ко мне прикоснулся, заставляет меня сжимать бёдра, и я почти слышу, как громко стучит моё сердце.