Забираю свой пиджак у лиходимовского охранника и иду на веранду.

***

— Арс! — Карина подбегает и виснет у меня на шее.

— Привет, — расцепляю руки, но ладони все-таки удерживаю. Она расширяет глаза.

— Ты чего? Что с тобой? Ты меня винишь, да?

— Зачем ты подписала контракт, Карина? — спрашиваю спокойно. Не хочу обвинять, но слова деда все равно не идут из головы.

— Меня заставили, Арс! — она всхлипывает. — Ты не представляешь, как на меня давили!

— Как давили? — подхожу к окну, смотрю на заснеженный лес. Мне все больше не нравится наш разговор. — Как можно заставить подписать модельный контракт, Карин?

— В чем ты меня обвиняешь, Арс? — Карина начинает плакать. — Ты просто не понимаешь, что такое модельный бизнес. Если бы я его не подписала, для меня бы закрылись двери во все агентства мира! Это очень влиятельные люди. А в контракте четко указано, что я обязуюсь не выходить замуж в течение этого года.

— Я бы открыл тебе свое агентство, — сую руки в карманы, продолжаю, не оборачиваясь. — Ты сама диктовала бы условия уже как жена Арсения Морозецкого.

— Но, милый... — Карина перестает плакать, подходит сзади, обвивает руками талию. — У тебя такие трудности сейчас в бизнесе, проблемы... Как я могу еще и свои на тебя вешать?

— Я разберусь, — говорю сквозь зубы.

— Знаю, — она мягко поглаживает живот. — Вот выиграешь тендер, все наладится, а там и год пройдет. Разведешься с Настюхой, и мы поженимся! Ты все равно с ней долго не выдержишь. Она очень хитрая, жадная и завистливая.

— Это она попросила отца, чтобы он вас поменял? — спрашиваю, поворачиваясь.

— Конечно, — Карина смотрит широко раскрытыми глазами, — а ты что подумал? Что я сама от тебя отказалась?

— Нет, — качаю головой, — я так не думал.

— Милый, — она тянется ко мне, забрасывает руки на шею, — год быстро пролетит. Ваш брак всего лишь фарс. Мы сможем тайно встречаться. Сможем полететь на острова, где будем только мы...

Ее лицо оказывается совсем близко. Беру его в ладонь, и внезапно прямо перед глазами поблескивает ободок обручального кольца.

— Поцелуй меня... — шепчут манящие притягательные губы.

Смотрю на них. На лицо, которым бредил два года. Которое видел во сне. Искал.

А вижу совсем другое.

И еще чувствую вкус тех, других губ...

Это пиздец как неправильно, но...

— Нет, — отодвигаю руку.

— Нет? — удивленно восклицает Карина.

— Нет, Карин. Я женат.

— Но это не по-настоящему! — она возмущенно передергивает плечами.

— Да, — спокойно подтверждаю. — Только это не имеет значения. Ты должна знать, что когда я женат, я своей жене не изменяю.

Глава 3-1

Настя

Что-что, а удивлять Джон Сноу умеет. Его «Я сейчас вернусь» поставило меня в тупик.

Захотелось обернуться и проверить, может он это не мне? Может у меня за спиной стоит кто-то еще? Например, старший Морозецкий подошел и встал незаметно. С чего бы Арсению меня в известность ставить?

Но старший Морозецкий вместе с моим отцом оживленно беседуют буквально перед нами. Значит, все-таки эта фраза предназначалась для меня.

И я понятия не имею, как реагировать.

Я вообще не понимаю, как мне себя с ним вести. Потому что в любом случае чувствую себя полной дурой.

Почему я не поинтересовалась личностью своего жениха? Если бы я знала, кто такой Арсений Морозецкий, ни за что бы не согласилась надеть на себя платье, в котором похожа больше на мешок картошки, чем на невесту.

Ясно, что Арсений бы не влюбился в меня. Но хотя бы не смотрел так недобро и сердито, как будто его насильно на мне женят...

Лучше бы мы и правда сразу уехали. А так все уставились на меня и смотрят как под микроскопом. И перешептываются.

Платье обсуждают? Или прическу? Или все вместе? Или гадают, куда жених делся?

Да куда угодно мог деться. В туалет припекло. Или покурить.

Я кстати даже не знаю, мой муж курит или нет. Надо бы выяснить.

Зато я знаю, что моей сестрицы Карины тоже нигде не видно. И по хорошему, стоило бы подойти к отцу с Артемием и устроить скандал. А еще лучше найти эту сладкую парочку, заснять на камеру и потребовать аннулировать брак. Но...

Я ничего такого не могу себе позволить. Только в мечтах.

— Поехали, — раздается над ухом резкое, и я от неожиданности вздрагиваю.

Но ничего не говорю. Молча иду следом за Морозецким в сторону выхода. Только у двери его окликаю.

— Э... подожди...те!

«Как тебя там?» — благоразумно проглатываю. То, что он Арсений, я прекрасно помню, но язык не поворачивается назвать его по имени. Для Джона Сноу мы тоже слишком мало знакомы.

Арсений оборачивается.

— Мне надо одеться и забрать свои вещи, — говорю, глядя куда-то в район его подбородка. — На улице холодно.

— Я уже распорядился, твои вещи сейчас принесут, — отвечает мужчина, который теперь считается моим мужем, и я осмеливаюсь поднять глаза.