— Я надеюсь, это требование можно считать взаимным?

Я бы хмыкнула, если бы меня так не развезло. Но боюсь сойти за алкашку под наливайкой, поэтому только киваю. Стараюсь, чтобы гордо и с достоинством, а там как получится.

Мне то что. Мне это требование выполнить раз плюнуть.

У меня просто никого еще не было. Вообще ни разу. Так что для меня не изменять Морозецкому ни разу не проблема.

Скорее было бы наоборот. Если бы я надумала ему изменить.

— Значит договорились, — холодно говорит он, ударяя ладонями по подлокотникам. Поднимается с кресла. — Ты будешь в спальне, можешь идти переодеваться. Я в душ.

Хочется крикнуть, чтобы не лил много воды, но язык уже совсем не слушается.

Сворачиваюсь клубком под пуховиком, выдергиваю мешающие шпильки, стягивающие волосы. Пусть идет. А я пока полежу, здесь так тепло и хорошо возле камина, пусть он и ненастоящий.

Я потом буду экономить. А сегодня можно, сегодня у меня свадьба. Хоть какая-то должна быть радость...

Глава 5

Арсений

В душе долго стою под струей горячей воды. Постепенно убавляю температуру до холодной, потом до ледяной. И снова переключаю на горячую.

Разозлила меня Принцеска. Раздраконила.

Анастасия мать ее...

Я ждал, что меня соблазнять будут. Морально готовился. К тому, что начнется сейчас представление, может даже до стриптиза дойдет.

Потому и хотел сразу пресечь, на корню, можно сказать. А она...

Туалеты сука мыть. По графику.

Нет, ну не пиздец?

Не могу понять, девка то ли сильный игрок, то ли вообще не отбивает.

Еще эта коммуналка пятьдесят на пятьдесят. До сих пор охуеваю, в себя прийти не могу. Это блядь что вообще за перформанс?

Единственное стоящее требование, которое сегодня от нее услышал — это чтобы я ни с кем не трахался. Но и тут Принцеска умудрилась все испортить.

«Не смей мне изменять! По крайней мере, в открытую...»

И это меня зацепило.

То есть открыто нельзя, а втихую — ебись сколько влезет? Так большая половина знакомых пар живет. Женятся ради связей, бизнес-интересов. А потом живут каждый в свое удовольствие, главное не светиться.

Вот поэтому я и жениться не хотел. Хотел настоящую семью, если такие еще бывают.

Я ненавижу измены. Ненавижу, когда лгут и предают.

Отец изменял матери, предал ее и уехал со своей шлюхой, когда мать была на пятом месяце. Их машина разбилась. У матери начались преждевременные роды, оба не выжили — ни она, ни моя сестра. Меня вырастил дед. Но дед не заменит семью, как бы ни старался...

И теперь, когда появился шанс начать настоящие отношения с любимой девушкой, мне на голову свалилась эта... Принцеска.

Собираюсь выйти из душа в одном полотенце, но вовремя вспоминаю, что я теперь тут не один. И ванную комнату придется делить с фиктивной женой.

Натягиваю трикотажные штаны на влажное тело. Я так не люблю, люблю походить по спальне, чтобы тело подышало. А теперь болт. У меня и спальни нет, только диван в проходной комнате. Спальню жене пришлось уступить.

Нет, так меня надолго не хватит.

В доме мне принадлежит целое крыло. Я там могу хоть голый ходить. Хоть после душа, хоть до него. А тут хер, потому что везде можно теперь наткнуться на Анастасию.

Наверное уже в очереди под дверью стоит. Или в туалет.

Тоже мне, общага бля... С цветным графиком дежурств.

Но под ванной никого нет. И дверь в спальню открыта. А там темно.

Стоять, где Принцеска?

Возвращаюсь в гостиную-кухню-проходную комнату и охуеваю. Принцеска спит на полу возле камина, укрывшись своим китайским пуховиком. Рядом пустой бокал из-под вискаря.

Так, значит мы сегодня накидались? Ну охуенно. С двух глотков.

Ебать копать. Присаживаюсь рядом на корточки, отворачиваю полу пуховика.

Спит. Крепко. Локоть подложила под голову и сопит.

Трогаю за плечо, тормошу легонько.

— Эй, просыпайся! Иди на кровать, там удобнее!

Ноль реакции. Причмокивает сладко, устраивается удобнее, и дальше спит. Золотистые волосы свободно струятся по плечам, и я некоторое время молча сижу, разглядывая девчонку.

Без дурацких цветочков, которые россыпью лежат вокруг на полу, она еще красивее. И впервые задумываюсь, глядя на старый заношенный пуховик.

Ладно, допустим с платьем Лиходимов нам подыграл. Но когда они вышли нас провожать, он сам, его жена и Карина были одеты дорого, в люксовые бренды. Карина — в красивую короткую шубку.

Да, она сама зарабатывает, но Настя его родная дочка. Принцеска. Зачем Лиходимову наряжать ее в такой дешманский отстой?

Не покидает чувство, что мы с дедом или где-то не туда свернули, или жестко проебались. Только вот где? Или с чем?

— Ну и что мне с тобой делать? — спрашиваю, хмуро глядя на спящую Принцеску.