Я отчаянно пытаюсь сохранить спокойствие на лице, сделать вид, что всё в порядке. Но как это возможно в такой ситуации? На моём лице слишком много эмоций сейчас. И я для него как открытая книга.

Мирон неторопливо поднимается из-за стола, собирает нашу посуду и с нарочитой медлительностью относит её к раковине. Я делаю попытку встать, опираясь дрожащей рукой о стол, и выдавливаю из себя:

— Давай я помогу с посудой…

В голове мелькает надежда: может быть, пока он будет чем-то занят, удастся улизнуть? Но он лишь улыбается своей притворно-заботливой улыбкой, в которой пляшут зловещие искорки:

— Отдыхай, Соня. Я сам справлюсь.

— Тогда… может, я поднимусь к себе в комнату? — прокашливаюсь, стараясь говорить как можно спокойнее.

Но он не даёт мне шанса. Нависает надо мной, заставляя опуститься обратно на стул.

— Посиди пока.

Я сжимаю зубы от бессильной ярости и страха, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Он продолжает свои манипуляции — моет посуду, протирает стол, всё время не сводя с меня пристального взгляда. А затем снова нависает сверху, и его хриплый голос разрезает тишину:

— Продолжим…

— Что? — мой голос срывается на хрип, а в груди всё сжимается непонятно отчего.

Мирон действует молниеносно. Его сильные руки грубо обхватывают мою талию, одним рывком поднимая со стула. Я даже не успеваю отреагировать, как оказываюсь на кухонной столешнице. Он мгновенно раздвигает мои ноги и устраивается между ними, прижимая к себе.

— Ты что творишь?.. — мой голос больше похож на испуганный писк, а в горле пересыхает от шока.

Его лицо оказывается непозволительно близко. Тёмные глаза, в которых сейчас горит что-то первобытное, животное, изучают моё лицо с хищной ухмылкой.

— У нас же был уговор, Соня. Или ты уже забыла? — его голос звучит низко, почти угрожающе.

Я отвожу взгляд, не в силах выдержать этот звериный блеск в его глазах. Щёки покрываются румянцем.

— Но… я думала… — слова застревают в горле, а сердце колотится как сумасшедшее.

— О чём ты думала? Что я буду бесконечно ждать, пока ты сама захочешь? — его губы искривляются в усмешке.

— Возможно… — мой голос едва слышен, а тело начинает дрожать.

Его ладонь скользит по моей спине, и даже через ткань футболки я чувствую, насколько горячей она кажется. Каждая клеточка моего тела реагирует на его прикосновение. И это так странно. Я ощущаю страх, но внутри меня появляется ещё одно чувство. Странное. Очень. И пока я не знаю, что это.

— Начнём прямо сейчас, — шепчет он, наклоняясь всё ближе, и его дыхание обжигает моё лицо.

Глава 17. Давай поговорим

Отклоняю голову назад, когда лицо Мирона оказывается непозволительно близко. Пульс бешено колотится, а по всему телу разбегаются ледяные мурашки от его обжигающего дыхания. Большая ладонь перемещается на поясницу, медленно оглаживает бедро и дерзко ныряет под футболку. Пальцами поддевает кромку трусиков, но не идёт дальше, словно намеренно мучая меня. Нервы на пределе, я шумно выдыхаю, испытывая смесь страха и какого-то противоестественного волнения.

Его запах — терпкий и мужской, приятно щекочет ноздри, и это окончательно выводит меня из равновесия. Как я могу испытывать к этому монстру хоть малейшую симпатию? Это странно. Очень странно.

— Погоди, — произношу едва слышно, встречаясь с его бездонными чёрными глазами. В них можно утонуть, раствориться без остатка… О боже, о чём я думаю вообще?

— М-м-м… — издаёт он гортанный стон, облизывая нижнюю губу и буквально пожирая меня взглядом. Ладонь парня продолжает своё путешествие, теперь уже скользя по талии. — У тебя такая нежная кожа…

— П-постой… — повторяю я, чувствуя, как от его прикосновений кожа горит, словно в огне.

И тут происходит что-то странное — моя воля к сопротивлению словно растворяется в воздухе. Его гипнотизирующий взгляд словно подчиняет меня себе. Как такое возможно?.. Я чувствую, как тело начинает предавать меня, откликаясь на прикосновения этого психа.

— Давай поговорим… Я просто не могу вот так сразу… Это у меня впервые, понимаешь?

— Поговорим? И о чём же? — Мирон чуть наклоняет голову, и его прямые пряди на лбу слегка подрагивают от дыхания.

— Ну… расскажи о себе, — прикусываю губу, и, кажется, совершаю роковую ошибку.

Его взгляд мгновенно падает на мои губы, а в следующее мгновение его рот обрушивается на меня с жадной, бешеной страстью.

Я издаю какой-то полу задушенный звук, инстинктивно хватаясь за его плечи. Мирон жадно втягивает мою нижнюю губу, а затем отпускает, не сводя с меня этого обжигающего и голодного взгляда. Воздух между нами словно накаляется до предела, искрит от напряжения. Я ощущаю его желание всем телом.

— Рассказать о себе? Что именно тебя интересует? — шепчет он, продолжая исследовать моё тело своими огромными ладонями.

— Ну… — дыхание сбивается, становится прерывистым от его прикосновений. — Расскажи о своих увлечениях, хобби… — мой голос предательски дрожит, становится совсем хриплым.

Господи, помоги мне.