Мирон замирает, его брови приподнимаются в удивлении на несколько секунд, а он начинает хохотать как сумасшедший. Даже слезу пустил, гад. Весело ему…

Глава 16. Забавная

Целую минуту Мирон ржал как ненормальный. Поглядывая на меня и смахивая подступившие слёзы с глаз от безудержного смеха. Затем закрывает лицо ладонью, продолжая тихо посмеиваться. Наконец, он делает глубокий вдох и медленно опускает руку. Его тёмные глаза встречаются с моими, и в их глубине пляшут озорные искорки. Он смотрит на меня с явным удовольствием, словно наслаждаясь моментом.

— Знаешь, милая Соня, — произносит он, растягивая слова, — ты действительно забавная.

Хмурюсь и издаю раздражённое фырканье. Его слова вызывают во мне лишь досаду.

— В моём вопросе нет ничего забавного, — отвечаю я, стараясь сохранять спокойствие. — Ты не оставляешь мне выбора.

— Выбор? — он приподнимает одну бровь, и его губы кривятся в усмешке. — Хочешь выбор? Хорошо, давай рассуждать логически. На твоём теле есть три щели, куда я могу пристроить свой член. Даю тебе выбор. Можешь выбрать два из трёх вариантов.

Прокашливаюсь, стараясь скрыть своё смущение. Смотрю на него исподлобья, и мои щёки мгновенно заливает румянец. Его слова звучат грубо и бесцеремонно, и я чувствую, как кровь приливает к лицу. Три места… Боже, как это унизительно.

— А почему именно в меня? Мне кажется, что любая будет готова предоставить какую-то… часть своего тела для твоего, кхм, органа.

— В том и дело, что сейчас мне не нужны другие. Я хочу именно тебя, — блеск в его глаза сейчас это доказывает.

Что ж, он настроен серьёзно. А это означает, что мне нужно спасать свою пятую точку.

— А можно только одно? — прикусываю губу.

— Нет, — чеканит Мирон забавляясь. — Что выбираешь, Соня? Ты девственница, поэтому я даю тебе выбор.

— Но я не хочу никуда… — отвожу взгляд.

— Тогда я выберу сам, если ты не дашь мне ответ в течение одной минуты. Выебу тебя в рот так, что ты даже дышать не сможешь, а потом трахну в твою аппетитную попку.

Из груди вырывается странный звук — нечто среднее между предсмертным стоном и сдавленным всхлипом. Мысли в голове мечутся, рисуя самые ужасные картины того, что он может со мной сделать. И ведь он действительно может. Мог бы сделать это ещё вчера, но намеренно тянет время.

Каждый из возможных вариантов вызывает во мне отвращение и страх. Особенно последний… Моё тело содрогается при одной мысли об этом. Моя задница определённо не выдержит такого испытания… Но и первый вариант не вызывает ни малейшего желания.

— А ты… ну… ты предпочитаешь последний вариант? — слова вырываются, прежде чем я успеваю прикусить язык.

Зачем я это спросила? Господи.

Мирон изгибает губы в усмешке, медленно проводит языком по нижней губе, не отрывая от меня своего пристального взгляда. Его глаза темнеют, в них появляется что-то хищное и явно предвкушающее.

— Нет, — произносит он, наконец, растягивая слова. — Анал я не особо люблю. Но это не значит, что я откажусь от других вариантов.

Ясно. Хочет меня напугать. Не любит он анал, видишь ли.

— Десять секунд, — давит он на меня, и голос звучит как удар хлыста.

— Тогда вместо последнего варианта другое место, — шумно выдыхаю. Слова даются очень сложно. — Ты точно сдержишь своё слово? Отпустишь меня после этого?

— Насчёт первого варианта я обещаю, что твоя попка не пострадает. Второй вариант не могу гарантировать, так как ещё не знаю, насколько сильно мне понравится секс с тобой, — произносит он с явным удовольствием, расплывается в улыбке.

— Значит, не отпустишь?..

— Всё зависит от тебя, Соня.

Это я уже слышала. А лицо то какое довольное. Так и треснула бы по его самодовольной роже, но надо держать себя в руках. Передо мной вспыльчивый ублюдок с переменчивым настроением. Бесить его — себе дороже.

Эти его варианты событий меня не устраивают. Я не отдамся этому психу. И мне нужно как можно скорее придумать, как отсюда сбежать. Ключи всё ещё лежат в комоде тумбочки. Но Мирон постоянно ошивается рядом и следит за мной. А ещё из нашей последней стычки я точно знаю, что мои вещи находятся где-то в доме. Попробовать бы поискать их. Но опять-таки проблема в том, что ненормальный не отходит от меня ни на шаг.

Значит, первым делом заговариваю ему зубы, отвлеку внимание и стараюсь хоть ненадолго остаться одна. А дальше уже, как пойдёт. Но как усыпить бдительность этого психованного гада?

Оставшееся время за завтраком тянется бесконечно долго в гнетущей, давящей тишине. Слышен только металлический лязг вилок о фарфор, который эхом отдаётся в напряжённой атмосфере. Его пронзительный взгляд чёрных глаз буквально прожигает насквозь, а на губах застыла эта его зловещая, неестественная улыбка. Кажется, будто этот монстр каким-то образом читает мои мысли и догадывается о моих планах побега. Хитрый ублюдок.