Волна страха и возбуждения накатывает, когда я чувствую, как его тело касается моего. Это ощущение заставляет меня замереть, затаить дыхание. А потом происходит то, чего я боялась больше всего.

Мирон берёт гель для душа, растирает его между ладоней и начинает массировать мои плечи.

— Не надо, Мирон… Я, правда, могу сама.

— Ага, — кивает он. — И как же ты это сделаешь? Твои руки заняты.

Поджимаю губы, борясь с желанием фыркнуть от раздражения, смешанного со жгучим смущением. Ведь если он продолжит, его руки окажутся везде… Эта мысль заставляет меня замереть в его объятиях, не зная, как противостоять этому странному моменту.

— Тогда отвернись и не смотри на меня, — говорю я.

— Это вряд ли, — усмехается.

Мирон медленно опускает руки ниже по моим плечам, и я больше не могу сдерживаться. Резко перехватываю его запястья, но он лишь довольно улыбается в ответ. Ловко перехватывает одну из моих ладоней, выдавливает на неё гель для душа и с наглой ухмылкой кладёт мою руку себе на грудь, и буквально заставляя опустить меня её ниже к животу.

— Да что ты вытворяешь? Боже… — шепчу я, чувствуя, как пылают щёки от стыда, пока под моими пальцами перекатываются твёрдые мышцы его торса.

— Мне нравится, как ты смущаешься, Соня. У меня была однажды девственница, но она сразу раздвинула передо мной ноги, — его голос звучит хрипло и низко.

Так вот, в чём дело — его заводит моё сопротивление. Но я не могу вести себя иначе, просто не умею.

— Давай, Соня, потрогай меня, — его глаза словно светятся от какого-то странного, почти маниакального восторга.

— Не буду я тебя трогать, — прокашливаюсь, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Он озорно улыбается, и в следующий момент его руки начинают бесцеремонно скользить по моему телу, размазывая пену и гель. Ладони уверенно опускаются на мои бёдра, сжимают ягодицы.

— Мирон, — выдыхаю я, когда его руки не останавливаются и продолжают исследовать каждый сантиметр моего тела, а взгляд жадно следит за каждым движением. — Хотя бы не смотри на меня!

Господи, как же стыдно… Нужно просто перетерпеть. Может, ему надоест меня мыть?

— Этого я не могу сделать, — ухмыляется он, прижимая меня спиной к прохладному кафелю. Нависает сверху, и тёплые струи воды стекают по нашим телам.

Дрожь пробегает по всему телу, и внизу живота снова разливается горячая волна. Рука Мирона плавно скользит по моему бедру, а затем дерзко пробирается между ног, заставляя меня замереть от смеси страха и возбуждения.

Я чувствую, как подкашиваются ноги, как учащается дыхание, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Всё тело словно оживает под его прикосновениями, предавая меня, реагируя на каждое движение его рук.

Я судорожно прикусываю губу, когда его пальцы касаются меня там, вызывая волну дрожи. Я ведь надеялась, что те невероятные ощущения, которые испытывала, лёжа на столе под его умелыми пальцами, были лишь плодом моего воображения. Но я ошиблась. Ощущения были будто ещё красочнее.

Стискиваю бёдра в попытке отстраниться, однако его это только раззадоривает. Мирон запускает свободную руку в мои волосы, резко притягивает к себе и впивается в губы жадным, требовательным поцелуем. От этого прикосновения по всему телу расползаются тысячи мурашек, заставляя трепетать каждую клеточку.

Внезапно он отрывается от моих губ и прокладывает влажную дорожку из поцелуев вниз по шее к груди. Прикусывает сосок, и я едва удерживаюсь на ногах, чувствуя, как подкашиваются ноги от пронзительной волны удовольствия. Его тёмные глаза смотрят на меня с каким-то особенным, почти хищным блеском, а затем он опускается передо мной на колени.

Одной рукой перехватывает моё бедро и уверенно закидывает больную ногу себе на плечо…

— Что… что ты делаешь? — мои глаза расширяются от смеси шока и волнения, когда его губы касаются моего живота.

Вцепляюсь в его плечо, пытаясь отстраниться, но Мирон лишь усмехается, видя мою реакцию. Его взгляд полон лукавства и предвкушения. А затем… затем его лицо оказывается прямо между моих разведённых ног!

Я вскрикиваю, когда его горячий язык касается меня там — так нагло, так бесстыдно, так невероятно чувственно… Каждая клеточка моего тела отзывается на эти прикосновения, заставляя трепетать и выгибаться навстречу.

— Мир… не надо, — шепчу едва слышно, чувствуя, как подкашиваются ноги, а глаза сами собой закатываются от накрывающих меня ощущений. Но он будто не слышит, продолжая исследовать меня своим языком. И я теряю связь с реальностью.

Этот психопат продолжает свою сладостную пытку, не обращая внимания на мои попытки отстраниться. Его язык творит что-то невообразимое, заставляя моё тело дрожать в его руках. Я впиваюсь ногтями в его плечи, оставляя на коже багровые следы, а он только усмехается, наслаждаясь моей реакцией.

Запрокидываю голову назад, прикусывая нижнюю губу до лёгкой боли. Дыхание становится прерывистым, тяжёлым, а по телу разливается огненное тепло. Его сильные руки крепко сжимают мои бёдра, не давая вырваться из этого чувственного плена.