Он настоящий демон — похотливый, лишающий воли к сопротивлению. Я должна испытывать к нему только страх, отвращение к его прикосновениям, но вместо этого моё тело отвечает и будто наполняется сладкой дрожью.

Соня, приди в себя! Этот психопат час назад угрожал сломать тебе вторую ногу…

— Хобби, увлечения… — повторяет демон, медленно скользя взглядом по линии моей шеи. — С раннего детства я занимался борьбой, — его пальцы касаются моего подбородка, нежно поглаживают его, словно изучая каждую черточку.

Каждый его прикосновение будто выбивает почву из-под ног. И ещё чуть-чуть, я просто растекусь лужицей перед ним. Ой, кажется, он заразил меня своей ненормальностью.

— Долго? — мой голос предательски дрожит, но я стараюсь говорить как можно спокойнее.

— Шесть лет, — отвечает Мирон, не прекращая своих нежных, но пугающих прикосновений. Его палец невесомо касается моей нижней губы, словно изучая её форму.

— Тебе нравилось? — с трудом сглатываю, не в силах отвести взгляд от его бездонных тёмных глаз, в которых сейчас плещется что-то первобытное и слегка пугающее.

— В общем-то нет, — его голос становится хриплым, — только один момент… Можно было ломать людям конечности на соревнованиях. Это мне очень сильно нравилось.

Я резко втягиваю воздух носом, замирая от ужаса при этих словах. Ломать конечности… Боже мой, какой же он психопат! Внутри всё холодеет от осознания его садистских наклонностей. Вот почему он угрожал сломать мне ногу. За что судьба послала ко мне этого психопата? Наверное, я была ужасным человеком в прошлой жизни.

— Ясно, — выдавливаю из себя, с трудом справляясь с подступающей паникой. — А ты занимал какие-то места?

Мирон криво ухмыляется, его рука замирает возле пупка. Пальцы медленно скользят вверх по рёбрам, оставляя за собой огненный след и разбегающиеся мурашки по коже.

— Первые и вторые, — отвечает он, его рука продолжает своё путешествие вверх.

Прямо к моей груди!

Сердце колотится как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из грудной клетки. Я дёргаюсь, когда его пальцы едва касаются нижней части моих полушарий. Не больших, но и не маленьких… Даже это лёгкое прикосновение вызывает в теле целую бурю противоречивых ощущений.

Мирон наблюдает за моей реакцией с явным удовольствием. Его губы растягиваются в ухмылке. И по самодовольной морде видно, что ему определённо нравится видеть мой страх и смущение. Маньяк грёбаный.

— О… а… т-ты ещё чем-нибудь занимался?! — мой голос срывается на писк от накатившего волнения, звуча неестественно громко в напряжённой тишине.

— Ага, — шепчет он, слегка отстраняясь от моего лица.

Я невольно делаю глубокий вдох, думая, что это даёт мне шанс на передышку. Но радость моя оказывается преждевременной. Когда я понимаю причину его отстранения, кровь стынет в жилах — его жадный взгляд теперь приковался к моей груди, где отчётливо проступали очертания сосков через ткань тонкой футболки! Извращенец…

Мирон издаёт довольный гортанный звук и шумно выдыхает, не отрывая взгляда от моей груди. Разум кричит о том, чтобы прикрыть себя, но руки словно приросли к мощным плечам парня. Да я ж пошевелиться даже не могу! Какой там прикрыться?

— Ч-чем ты занимался кроме борьбы? — повторяю свой вопрос, отчаянно пытаясь вернуть контроль над своим телом, но мои руки всё ещё бессильно лежат на его плечах.

Я чувствую, как краска приливает к щекам, а сердце колотится как сумасшедшее. И, казалось бы, страшно, да, но в то же время от его пожирающего взгляда по телу расползается странное тепло.

Мне нужно заговорить ему зубы. Срочно! Иначе этот демон меня просто совратит…

Глава 18. Хочу посмотреть на тебя

Мирон слишком шумно выдыхает, продолжая нагло пожирать глазами мою грудь. Его ладонь застыла в опасной близости от полушарий, и я чувствую, как от этого прикосновения по телу пробегает волна дрожи. Время словно замедляется, а воздух становится густым и тяжёлым.

И тут происходит что-то совершенно странное. Он наклоняется и прикусывает горошинку через тонкую ткань футболки. Это настолько острое, пронзительное ощущение, что я вскрикиваю, вцепляясь в его плечи с новой силой. Жар прокатывается по всему телу, концентрируясь внизу живота тяжёлым, пульсирующим комком. Такого отклика от собственного тела я не ожидала.

Мирон отстраняется, явно наслаждаясь эффектом своих действий. Его взгляд становится озорным, когда он наблюдает за моей реакцией, за тем, как краска заливает моё лицо.

— В свободное время я играл в баскетбол в школьные годы, — наконец отвечает он, растягивая слова. — Был капитаном команды.

Его наглые пальцы продолжают кружить вокруг моих грудей, словно специально издеваясь. Гад такой!

— А сейчас… ты не играешь?.. — мой голос дрожит, становится едва слышимым.