Осторожно прикасаюсь к больной ступне. Она всё ещё ноет и слегка припухшая. С трудом опускаю её на пол и напряжённо поднимаюсь с дивана, стараясь аккуратно перенести вес на повреждённую ногу. Острая боль пронзает стопу, заставляя меня резко поднять её и стиснуть зубы от бессильной злости.

Если бы не эта травма, я могла бы уже быть далеко от этого проклятого места. Возможно…

Поправляю на себе халат и туго затягиваю пояс. Прихрамывая, подхожу к огромному окну и внимательно осматриваю замок на решётке со стороны улицы. Где же могут быть ключи? Скорее всего, в прихожей… Нужно проверить.

Стараясь не издавать ни звука, допрыгиваю до прихожей на одной ноге. Окидываю взглядом небольшое пространство и сразу замечаю комод. Дрожащими руками открываю верхний ящик, постоянно оглядываясь через плечо, боясь, что Мирон заметит мои попытки к бегству.

Его нигде не видно… Славно.

Осторожно перебирая какие-то бумаги, приподнимаю их одну за другой, и вдруг… мои глаза выхватывают связку ключей! Сердце бьётся так сильно, что на лбу выступает холодный пот. Но в этот момент из кухни доносится шум.

Молниеносно захлопываю ящик и, собрав все силы, бросаюсь обратно в гостиную. От волнения едва не падаю, но успеваю схватиться за спинку дивана. Замираю, стараясь выровнять дыхание.

Так, теперь нужно только подготовиться и выбрать подходящий момент… Надеюсь, эти ключи действительно от решёток. Я почему-то уверена, что они подойдут!

Нет, сейчас не время сомневаться. Нужно действовать, пока есть шанс.

В гостиную входит Мирон. Его холодный взгляд скользит по мне, словно оценивая каждую деталь моего тела. От этого становится не по себе.

— Идём завтракать, Соня, — произносит он обманчиво мягким голосом, в котором слышится скрытая угроза.

— Ага, — отвечаю я, изо всех сил стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри всё кипит от напряжения. — Только мне нужно умыться… И ещё, не мог бы ты вернуть мою одежду?

— Зачем она тебе? — его голос звучит с лёгкой насмешкой.

— Чтобы носить, — не удерживаюсь, и в моём голосе проскальзывают сарказм и раздражение.

— Я дам тебе свою футболку, — он лишь усмехается, явно наслаждаясь моей тихой яростью.

Приближается ко мне, подхватывает меня на руки и несёт в сторону ванной комнаты.

— Подожду тебя снаружи, — произносит с притворной заботой, и ставит меня у двери.

— Я могу сама добраться до кухни, — бурчу, пытаясь скрыть возмущение.

— Прыгая? Лучше тебе лишний раз не тревожить больную ногу, — его слова звучат так, будто он действительно беспокоится о моём здоровье.

Ага, конечно.

Эта его напускная забота буквально выводит меня из себя. Сжимаю зубы, изо всех сил сдерживая бушующую внутри злость, но всё же киваю.

Чёрт с ним, пусть думает, что его манипуляции работают. Пусть носит меня на руках, если ему так хочется… Сегодня я всё равно найду способ, сбежать отсюда.

Я быстро привожу себя в порядок, стараясь скрыть своё волнение. На моём лице, конечно, всё написано. Щёки красные, глаза горят и мечутся из стороны в сторону. Так, надо собраться.

— Я принёс тебе одежду, — слышу голос Мирона из-за двери.

В душе вспыхивает надежда — может быть, он наконец-то решил вернуть мою сумку? С радостной улыбкой распахиваю дверь, но радость мгновенно угасает, стоит мне увидеть, что он держит в руках. Чёрная футболка и моё сменное нижнее бельё.

Стискиваю зубы, бросая на него яростный взгляд:

— Где ты спрятал мою сумку?

— Не скажу. Переодевайся, и пойдём завтракать, — его голос звучит спокойно, почти равнодушно.

— Урод! — вырывается у меня непроизвольно, прежде чем успеваю сдержаться.

В ту же секунду жалею о сказанном. Мирон молниеносно оказывается в ванной, прижимая меня к комоду с такой силой, что чувствую боль в пояснице. Его рука смыкается на моей шее, перекрывая доступ воздуха.

— Как ты меня назвала? — рычит он, его тёмные глаза буквально прожигают меня насквозь. Хватка на шее становится всё сильнее.

Испуганно, задыхаясь, могу лишь прошептать:

— Никак…

— Хочешь сказать, что мне послышалось, Соня? — его голос понижается до угрожающего шёпота.

— Д-да… — хриплю, чувствуя, как воздух с трудом проникает в лёгкие.

— А ты врушка, — оскаливается он, демонстрируя зубы в жуткой ухмылке. — Ещё раз услышу что-то подобное в свой адрес, и заткну твой рот кое-чем интересным. Он уже давно хочет оказаться между твоих розовых губ.

Щёки вспыхивают от смеси смущения, злости и первобытного страха. Горячие слёзы наворачиваются на глаза. Этот психопат, этот извращенец… Чувствую, как внутри растёт паника, готовая вот-вот вырваться наружу.

Хватка Мирона постепенно ослабевает, но лишь настолько, чтобы я могла сделать судорожный вдох. Он продолжает удерживать меня, наслаждаясь моим страхом и беспомощностью, его пальцы всё ещё крепко сжимают мою шею.

— Я больше ничего не скажу такого… — всхлипываю, из моих глаз катятся слёзы.