— Я очень рада, что ты будешь рядом, тётя Ченнинг. И рада, что сможешь помочь дяде Вину. Пока вы двое пытаетесь поддерживать нормальные отношения, я не буду вмешиваться в ваши дела. Но если будете плохо относиться друг другу, я не останусь в стороне. Когда вы ссоритесь, это меня очень напрягает.

Мы с Вином обменялись понимающими взглядами. Мы прекрасно понимали, насколько сложно будет выполнить её просьбу. Просто мы были слишком разными, и когда оказывались вместе, всегда возникали трения, даже если никто из нас не стремился разжечь огонь.

— Я уверена, что мы все сможем найти общий язык и сделать так, чтобы всё получилось, если приложить немного усилий, — произнесла я, хотя нетрудно понять, что сама я в это не верила.

Даже если нам с Вином удастся вести себя хорошо в течение всего срока действия контракта, Колетт превратит мою жизнь в ад, как только я переступлю порог её владений.

Глава 8

Вин

— Ты хочешь моей смерти, да? Хочешь, чтобы я оказалась на глубине шести футов под землёй вместе с твоим отцом и младшим братом? Не могу поверить, что ты был настолько жесток, чтобы снова притащить члена этой семьи в мой дом. Мне всегда было интересно, ненавидишь ли ты меня? Сегодня сомнений не осталось, Винчестер.

Я пригнул голову и потянул Ченнинг себе за спину, чтобы избежать чрезвычайно дорогой чайной чашки, которую моя мать бросила мне в голову. Я ожидал бурной реакции, но не был готов к тому, что она закатит истерику, как ребёнок. Это не соответствовало её холодному, отстранённому характеру.

— Я не ненавижу тебя. И не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое, мама. Ты требовала, чтобы я женился, невзирая на мои протесты. Ты приходишь в ярость, когда я не делаю того, что ты хочешь. А теперь хочешь, чтобы я почувствовал себя виноватым за то, что послушал тебя?

Ченнинг схватила меня за рубашку и наклонилась, чтобы взглянуть на бьющуюся в истерике женщину. Я почувствовал, что она тихонько наслаждается возможностью наблюдать за тем, как Колетт Холлидей выходит из себя.

— Я хочу, чтобы ты женился, но не на первой встречной. Тебе нужно жениться на ком-то достойном, со статусом. Есть бесконечное множество женщин, которые могут принести пользу нашей семье и создать для тебя счастливый дом. Я никогда не соглашусь, если ты свяжешь себя узами брака с кем-то недостойным фамилии Холлидей.

Мама никогда не упускала возможности поставить человека на место. Не было ничего необычного в том, что она была более чем готова поставить меня в такое же положение, в каком она была с моим отцом. Родители никогда не скрывали, что их брак был основан на бизнесе, а не на любви. Мой отец был практически трофеем, над которым мать трудилась днём и ночью. Она фыркнула и холодно продолжила:

— Я не собираюсь делить свой дом с какой-то бродяжкой, которую ты притащил с улицы. Тебе прекрасно известно, чем это заканчивается, когда люди из разных слоёв общества пытаются объединить свои жизни. Если продолжишь упрямиться, тебя ждёт только трагедия.

Моя мать снова фыркнула и скрестила руки на груди.

Она была довольно высокой и держалась с нескрываемым чувством собственного достоинства. Люди часто называли Холлидеев американской королевской семьёй. Колетт полностью разделяла эту иллюзию. Она искренне считала себя королевой, а всех, кто не принадлежал к семье Холлидей — своими подданными.

Я хмыкнул, когда Ченнинг ущипнула меня за кожу на боку и прошептала:

— Я же тебе говорила.

— Я не позволю тебе выбирать для меня невесту, мама. И не собираюсь жениться на ком-то с единственной целью помочь корпорации. До сих пор я безропотно позволял тебе планировать моё будущее и должен где-то подвести черту. Я знаю Ченнинг дольше и доверяю ей больше, чем любой из случайных женщин, с которыми ты заставляла меня встречаться последние пару месяцев. Уинни любит её, и это самая важная причина, по которой я попросил её выйти за меня.

— Я запрещаю. — Моя мать сузила глаза, и мне показалось, что она пытается прожечь дыры в моём теле, чтобы взглянуть на Ченнинг. — Ни один Харви никогда не будет желанным гостем в моём доме.

Меня раздражало это повторение и то, как она воспринимала всё, что я говорил, как нечто несущественное. Споры с матерью всегда были такими. Она твёрдо верила, что только её идеи имеют ценность и вес.

— Ладно. Если ты запрещаешь, я забираю Уинни и Ченнинг в город. Ты можешь остаться в этом огромном доме совсем одна. Только ты и призраки, которые, как клянётся Уинни, обитают в стенах. Мне не нужно твоё разрешение на то, чтобы решать вопросы своей личной жизни, мама.

— Как ты смеешь угрожать, что отнимешь у меня внучку! — Её голос сорвался на крик.

Я покачал головой и поднял руку, чтобы потереть звенящее ухо.