— Пока я могу проводить с тобой больше времени и принимать активное участие в твоей жизни, всё остальное не имеет значения, — я игриво ущипнула её за мочку уха. — Всё будет хорошо. Обещаю.

Уинни слегка покачала головой.

— Я думала, вы не ладите. Когда вы в одной комнате, то только и делаете, что спорите. Разве вы не сделаете друг друга несчастными на ближайшие пару лет, если пойдёте на это?

Вин прочистил горло и наклонился чуть ближе к племяннице.

— Да, мы с твоей тётей во многом не сходимся во взглядах, однако очень любим тебя и хотим для тебя лучшего. Тебе не нужно беспокоиться ни о чём, кроме этого. Мы взрослые и несём ответственность за то, чтобы ты была счастлива и здорова, а не наоборот. — Голос Вина звучал глубоко и ровно. Трудно было не поверить каждому его слову. Неудивительно, что Вину так хорошо удавалось руководить компанией. Достаточно использовать этот мягкий уверенный тон, и люди отписывали ему свою жизнь так же, как это сделала я.

Уинни повернулась, чтобы посмотреть на меня, нервно прикусив нижнюю губу. Так же делала моя сестра, когда нервничала. Сердце болезненно сжалось, когда образы девочки и её матери смешались в моём сознании.

— Тётя Ченнинг... — Уинни сделала паузу, словно пытаясь привести мысли в порядок. — Ты уверена, что сможешь переехать в Бухту? А как же бабушка? Разве ты не говорила, что никогда не вернёшься в поместье? Ты же ненавидишь тот дом, — она слегка вздрогнула. — И я тоже. Никто не верит, что там водятся привидения, и мне страшно. Думаю, если ты переедешь к нам, то сможешь помочь мне доказать, что там происходит что-то сверхъестественное.

За сменой темы между бабушкой и призраками уследить было трудно. Наверное, обе эти вещи могут напугать до смерти.

— Со мной всё будет в порядке. Если у твоей бабушки возникнут проблемы, Честер всё уладит. Она давила и давила, пока ему не пришлось придумать эту безумную идею, чтобы заставить её отступить, — я игриво пошевелила бровями. — И конечно я помогу тебе доказать, что в доме действительно водятся привидения. Две пары глаз и ушей лучше, чем одна.

Вин хмыкнул и велел официанту принести нам счёт. Ресторан, в котором мы встретились, находился недалеко от его офиса и был более высококлассным, чем тот, который я бы выбрала сама. Вин категорически заявил, что я должна переодеться из пижамы, если хочу, чтобы меня пустили в это заведение. Пришлось побороть желание найти ещё более уродливую и безвкусную одежду, чтобы надеть её под свой повседневный блейзер. Однако мне нужно было быть там, чтобы поговорить с Уинни. Я не хотела, чтобы Вин говорил за меня или упустил детали, которые могли бы создать у неё ложное представление о нашем фиктивном союзе.

— Хватит потакать ей, Харви. В поместье нет никаких привидений. Здание просто старое и продуваемое сквозняками. Персонал перемещается в других частях дома, а звук проходит через вентиляцию и воздуховоды. Это может объяснить то, что, по мнению Уинни, она слышит. — Конечно, у него было скучное и прагматичное объяснение того, что напугало нашу племянницу.

Я сдержала смешок и откинулась в кресле.

— Это поместье принадлежит вашей семье с тех пор, как пилигримы высадились на Восточном побережье. Оно древнее и наполнено историей. — Включая трагедию, постигшую родителей Уинни. — Так что тому, что она переживает, может быть не одно объяснение.

Вин вскинул брови и начал размеренно постукивать пальцами по столу. От этого ритма вода в стаканах подпрыгивала.

— То есть, ты считаешь, что призраки — это более разумное объяснение, чем звуки, которые просто разносятся по большому, продуваемому сквозняками дому? — В его голосе звучало раздражение по поводу этой идеи.

Я пожала плечами.

— Это не совсем разумное объяснение, но оно интереснее, чем твоё. Иногда бывает забавно погрузиться в неизведанное. В любом случае Уинни напугана, а ты не предпринял никаких усилий, чтобы развеять эти страхи, — последнюю фразу я произнесла явно обвинительным тоном.

Меня озадачило, что Вин так равнодушно отнёсся к тому факту, что девочка живёт в том же доме, где погибли её родители. Мысль о том, что Уинни чувствовала себя напуганной после всего, что она пережила в этих стенах, не казалась такой уж надуманной.

Мне не хотелось говорить им обоим, что я могу представить, как беспокойная душа моей сестры остаётся в поместье, чтобы присматривать за дочерью. Я не очень-то верила в жуткое и потустороннее. Хотя, когда я работала в магазине антиквариата, иногда казалось, что в некоторых старых сентиментальных вещах живёт дух предыдущих владельцев.

Я вернула свои блуждающие мысли в настоящее и заверила Уинни:

— Я не боюсь ни твоей бабушки, ни призраков.

Девочка вздохнула и взяла вилку, чтобы поковырять стоящий перед ней дорогой ужин.