Рис поднялся на ноги, затем протянул мне руку, чтобы помочь встать. Его тёплая ладонь скользнула по моей, и в тот момент, когда наши взгляды встретились, я почти забыла, что Эйдан всё ещё в комнате. Только сейчас я осознала, что он так и не ответил «да» или «нет» на моё предложение.

Хотя поцелуй, конечно, был довольно ясным ответом.

— Ладно, теперь мне осталось найти Дерека и Милли, — сказал Эйдан, оглядывая нас по очереди. — Наверняка тоже где-то спрятались вместе и целуются в каком-нибудь тихом уголке, прямо как вы двое.

Вот чёрт. Было настолько очевидно, что мы целовались? Неуверенность мгновенно накрыла меня: если Эйдан понял, то почти наверняка не удержит язык за зубами. Все остальные узнают, и Дерек, скорее всего, одарит меня одним из своих разочарованных взглядов.

Просто чудесно.

12. РИС

12. РИС

Всё ещё уверенный, что последние двадцать минут с Чарли мне привиделись, я почти позволил ей выйти из комнаты. Вовремя пришёл в себя, чтобы схватить её за руку и потянуть обратно.

Эйдан ушёл искать Дерека и Милли. Чарли обернулась — её прекрасные карие глаза ожидали чего-то, в них мелькала нотка смущения. Я вспомнил, какой она была, после того как выпалила свою идею — чтобы мы переспали, чтобы потеряли невинность вместе, чтобы это больше не висело над нами. В её голосе была такая уязвимость, будто она хотела забрать слова назад в ту же секунду. Меня накрыло чувство нежности. Я хотел сказать ей, что нет ничего такого, о чём она не могла бы меня спросить. На тот момент я был настолько потерян в ней, что готов был выполнить любую её просьбу. Но не эту — по крайней мере, не на тех условиях, о которых она говорила.

Несколько прядей выбились из её резинки, и я убрал их, смакуя ощущение её мягкой кожи.

— Вообще-то ответ — нет, — произнёс я.

Она моргнула, глаза дрогнули, когда она поняла, о чём я.

— А, ну… ладно, — она тяжело сглотнула. В её голосе прозвучала нотка разочарования, и у меня что-то болезненно дёрнулось в груди. — Всё нормально. Прости. Это была глупая идея.

Она попыталась выдернуть руку, но я удержал.

— Идея была не глупой. Просто я не собираюсь заключать какое-то бессмысленное соглашение «переспать и забыть», Чарли. Я хочу тебя — но только если ты хочешь меня в ответ. Не потому, что это «что-то, от чего надо избавиться», а потому что мы так сильно хотим друг друга, что не можем устоять, теряясь друг в друге. — Я смотрел на неё, и в её глазах появилось затуманенное выражение. Мне самому стало трудно удержаться, чтобы не поцеловать её снова. Я отстранился на полшага и прочистил горло. — И вообще, пацаны могут подкалывать меня за то, что я девственник, но мне всё равно. Я займусь этим на своих условиях, а не на чужих.

Чарли моргала так, будто мои слова ввели её в транc. Честно говоря, я и не знал, что во мне вообще есть такие слова — но она умела вытягивать их наружу.

— Вау, э… ладно, — грудь быстро вздымалась, она выглядела слегка ошеломлённой. Она подняла взгляд на меня, ресницы дрожали, щёки пылали. — Чтобы было понятно… я действительно хочу тебя, Рис.

Серьёзно, это должно было быть сном. Она была слишком идеальна, слишком красива, сексуальна, и такая… добрая. Дома полный бардак, я всё ещё переживал за маму и за то, как отец отреагирует на поданные документы о разводе. Плохо, скорее всего. А быть с Чарли — это будто выход из всего этого. Настолько хороший, что казался нереальным. Но нет. Это было реально. Я слышал это по тем звукам, что она издавала, когда я её целовал. По тому, как её кожа краснела, как учащалось дыхание. Как её рука скользила вниз по моему телу, пытаясь коснуться меня.

Я подошёл ближе и продолжал идти, пока не прижал её к стене. Она ахнула, когда мои руки легли ей на шею, мягко поглаживая, прежде чем я прижал к ней свои губы. Я целовал её уверенно, мой язык скользил по её, большие пальцы ласкали её горло. Она стала мягкой, гибкой подо мной, обхватила меня за талию и притянула ближе. Я был твёрдым, её полная грудь давила на меня сквозь толстовку — мою толстовку — и мне больше всего на свете хотелось снять её и поцеловать каждую линию, зубами, губами, языком пройтись по её, наверняка, идеальной груди.

— Мне нравится, как ты выглядишь в этом, — проворчал я между поцелуями, дёрнув ткань.

Она вздохнула так, будто эти слова на неё подействовали, и продолжила целовать меня, буквально тая в руках.

Ещё в бассейне это была пыткой — чувствовать, как она прижалась ко мне спиной, цепляясь за меня. И ещё тяжелее было удерживать взгляд, и именно поэтому она поймала меня на том, что я на неё смотрю.

— Ты такая сексуальная, — прошептал я, когда нам снова нужен был воздух. — Скажи мне, что тебе нравится.