— Мы на шаг ближе к победе, — прошептала я и заметила, что рука Риса лежит у меня на бедре. Я ничего не сказала, он, наверное, просто положил её туда, потому что это было ближе всего.

Но мысли вернулись к разговору с Эйданом на лестнице, к тому, как он меня описал. Это всё ещё угнетало, ведь это так далеко от того, какой я себя ощущала.

Мы помолчали ещё минуту, и я шепнула:

— Эй, Рис, можно тебя кое-что спросить?

Его глаза переместились с одного моего глаза на другой. — Конечно.

— Я когда-нибудь заставляю тебя чувствовать себя неловко? Ну… когда мы вместе. Я слишком напористая?

Он нахмурился.

— Слишком напористая?

— Ну… флиртую слишком явно.

Понимание мелькнуло в его взгляде, глаза чуть расширились.

— Нет. Я так не думаю. Я, эм… — он замолчал, нахмурился ещё сильнее, затем продолжил: — Мне это нравится. — Он тяжело сглотнул. — Когда ты флиртуешь.

Моё лицо мгновенно вспыхнуло.

— О, — выдохнула я. — Хорошо. Я просто не хочу, чтобы тебе было неловко.

Его рука на моём бедре поднялась чуть выше, и от этого лёгкого движения по мне прошла дрожь. — Мне точно не неловко. — Пауза. — Почему ты вообще об этом подумала?

Не хотелось разжигать проблемы с его друзьями, и я решила, что не стоит говорить об этом.

— Ничего. Просто иногда переживаю о таких вещах. Глупости.

Я отвела взгляд, но его другая рука коснулась моего подбородка и повернула моё лицо к нему.

— Я вижу, ты что-то недоговариваешь.

Я выдохнула. — Серьёзно, нам надо молчать, вдруг…

— Чарли. Говори.

В этом властном тоне было что-то такое, что выбило из меня признание:

— Это был Эйдан. Он сказал кое-что о нас, и я начала переживать, потому что Дерек тоже намекал на похожее.

Лицо Риса омрачилось. — Что он сказал?

Я нахмурилась, закусила губу.

— Ну… он вёл себя так, будто я какая-то соблазнительница, которая хочет лишить тебя невинности. Сказал, что я использовала момент в бассейне как повод лапать тебя.

Его выражение стало ещё мрачнее, тело напряглось. — Вот же придурок.

— Думаю, он просто ревнует, что ты мне нравишься больше, чем он. Он явно заметил, что мы много времени вместе проводим.

Рис несколько секунд изучал меня, словно зацепившись за мою фразу о том, что он мне нравится больше.

— Понятно, — сказал он, и я не могла понять, что он думает.

— Ты в порядке? — прошептала я.

Судя по звукам, Эйдан уже был наверху и проверял комнаты.

В темноте я заметила, как у Риса чуть дёрнулся угол челюсти. Нервничает. — Всё нормально. Просто немного бесит Эйдан.

— Из-за того, что он сказал о тебе? Это не так уж плохо.

— Он хотел задеть тебя.

— Не думаю. К тому же, я не могу осуждать тебя за девственность, когда сама такая.

Он моргнул, странно глядя на меня. Я покраснела ещё сильнее.

— Ты… — тихо сказал Рис, его кадык дёрнулся. — Ты девственница?

— Это так удивительно? Мне всего восемнадцать. Это нормально.

— Нет, я не это… — он замолчал, губы сжались, потом он посмотрел на меня с лёгкой извиняющейся улыбкой. — Я знаю, что это нормально. Прости. Меня не удивляет, просто… я не думал об этом. Все парни уже занимались сексом. Они знают, что я — нет, и иногда подкалывают, и… ну… это почти защитная реакция — сразу напрягаться.

Я положила ладонь ему на грудь и очень тихо сказала: — Тебе не нужно извиняться. — Я улыбнулась. — И держу пари, твои друзья занимались этим намного реже, чем говорят. Люди любят преувеличивать.

— Не знаю. Мы годами ходили по вечеринкам, и девушки сами к ним липли.

Моя рука скользнула по его груди вверх, к плечу.

— Ну ладно. Но это ещё не значит, что они реально что-то делали.

— Верно. Я-то не свидетель, — ответил он абсолютно серьёзно, и я хихикнула.

— Перестань. Мне в туалет надо, а когда я смеюсь — хуже становится.

— Прости. Можешь идти. Не страшно, если нас найдут. Это всего лишь игра.

— Нет, я хочу выиграть, — упрямо ответила я. — Я жутко азартная.

Рис смотрел на меня с нежностью, и несколько мгновений мы молчали. В голове прокручивался наш разговор, и я вспомнила свою смутную идею ― переспать этим летом с каким-нибудь ирландским парнем. Не то, чтобы я жаждала лишиться девственности. Просто думала, что это случится, когда придёт время и когда появится правильный человек, и глядя на Риса, я вдруг почувствовала, что этот человек — он. Если уж я и буду с кем-то впервые, то хочу, чтобы это был он. Он такой терпеливый и заботливый. Гвен говорила, что её первый раз был ужасным, почти травматичным. Она переспала с каким-то обкуренным парнем, которого встретила на концерте. Я не могла представить, чтобы с Рисом всё было похоже на это. Он был бы осторожен со мной. А я была бы очень осторожна с ним.

— У меня есть мысль, — сказала я, прежде чем до конца продумала, что именно хочу предложить.

— Мысль? — переспросил Рис.