Я, конечно, ожидала что-то подобное, поэтому и отправила к себе в комнаты именно её, но сделала вид, что я крайне удивлена. Я обернулась на управляющего и спросила:

– Вы это слышали?

Потом повернулась к девице и сказала:

– У тебя два варианта, либо ты идёшь и моешь мои покои, либо ты собираешь вещи и уходишь из замка.

Она смотрела не на меня, а на управляющего, но он смотрел исключительно на меня.

Девица застыла, а вот «толстая Берта» неожиданно проснулась:

– Ваша светлость, давайте я пойду у вас убираться.

– Нет, Берта, ты пойдёшь мыть нижний этаж, – сказала я, и не дожидаясь ничьей реакции перешла к худой девице.

– Анни, ваша светлость, – назвалась она.

– А ты Анни пойдёшь убирать комнаты моей дочери и готовить комнаты для наследника.

Я повернулась к управляющему:

– Его светлость вам сообщил, что завтра привезут его сына?

Управляющий кивнул.

– Отлично! Но я перед ужином лично проверю качество уборки.

Я осмотрела девиц:

– Если мне не понравится, то сегодня будет ваш последний рабочий день.

И я повернулась, и краем глаза заметила, что «чистенькая» горничная, которая Галия, в отличие от Берты и Анни, которые пошли в сторону, видимо за тряпками, шагнула к управляющему.

– Господин Бальд, – позвала я, резко обернувшись, и Галия буквально отпрыгнула от управляющего, – вы мне нужны, мы с вами идём на кухню.

Я перевела взгляд на Галию:

– Господин Бальд, девушка уходит?

– Н-нет, ваша светлость, – ответил управляющий, – она идёт мыть ваши покои.

Лицо девицы почти скривилось, но она развернулась и пошла в ту же сторону, что и остальные.

Несса у меня за плесом крякнула и тихо сообщила:

– Пойду, пожалуй, пригляжу.

Я улыбнулась, вот же мне повезло с ней, хозяйственная и самостоятельная.

А на кухне меня ждал очередной сюрприз.

Глава 8

Я, конечно, не ожидала блестящей медными боками посуды, и разделения потоков*, но то, что я увидела, заставило меня по-другому взглянуть на бледный вид управляющего.

(*цель разделения потоков — исключить перекрёстное загрязнение сырья, полуфабрикатов, готовой продукции, посуды, отходов и персонала).

На столе лежало сырое мясо, овощи, и тут же стояли подносы с готовой едой. На полу были разводы от обуви, которую явно не меняли, входя с улицы, пахло пригоревшим жиром и чесноком.

Руководила всем громогласная, неопрятная женщина в пышном платье из бархата, на котором были брызги от соуса, а волосы у неё не только не были убраны под чепец или платок, но ещё и растрепались, и она периодически поправляла их рукой, а иногда засовывала палец в миску или кастрюлю, и смачно облизывала его, пробуя приготовленную пищу на вкус.

В общем, я не помню, что я ела, но осознание того, что нас всех кормят с этой кухни, привело меня в состояние дурноты.

Женщина то и дело покрикивала, помимо неё на кухне было двое женщин, мужчина и мальчик подросток, каждый что-то делал.

– Рибелла, – громко позвал управляющий.

Кухарка откликнулась сразу, но меня она не заметила, я всё же стояла чуть поодаль, и из-за стены меня видно не было.

– Господин Бальд, – в голосе кухарки больше не было грубоватых ноток, какими она распоряжалась персоналом кухни, – сейчас ваша еда будет готова, только отнесу наверх, а вам прикажу накрыть в гостиной.

И у меня вдруг возник диссонанс: «Это что, управляющий принимает пищу в гостиной, а я значит наверху?»

Управляющий как-то неуверенно повернул голову, но, видимо, не решился напрямую сказать, что он не один.

А кухарка, между тем, всучила широкий поднос с несколькими тарелкам мальчику и сопроводила смачным подзатыльником:

– Отнесёшь наверх, да смотри, из тарелок пальцами не пробуй.

И меня реально затошнило.

Я вышла из-за стены, и встала прямо перед парнишкой. Посмотрела на то, что было в тарелках, и помимо диссонанса, у меня возник ещё один вопрос:

– Что это?

Кухарка, по все видимости сообразила, что управляющие не просто так молчал, и выпятившись на меня слегка выпученными глазами, спросила:

– Как это что? Похлёбка!

Я повернулась к управляющему:

– Это кто?

А при этом охранники всё еще стояли, а моей спиной, вот только их кухарке не было видно, они-то оставались за стеной.

Управляющий, видно, сообразил, что дело «запахло» не только подгорелым, но и жареным.

– Ты как с Её светлостью разговариваешь? – резко изменившись в лице и тоне спросил он.

Кухарка удивилась.

–Простите, ваша светлость, не разглядела, – и она присела в странном подобии книксена. С её габаритами и пятнами на бархатном платье смотрелось даже не смешно, а страшно.

– Что это? – ещё раз повторила я, указав на серо-коричневое нечто в тарелках, стоявших на подносе, который держал несчастный мальчишка, который уже вообще не понимал, что происходит.

– Так похлебка…

Я взглянула на кухарку

–… ваша светлость, – наконец-то добавила она.