― Значит надо подготовиться к приезду фискальной службы, ― я посмотрела на капитана, «любопытно, поймёт или нет».

Капитан не подвёл, правду говорят «старый конь борозды не испортит».

Оживившись, он взглянул на меня, слегка прищурившись, всё-таки, видимо, не был до конца уверен в том, что наши мысли совпадают.

―Людей я наберу, в течение пары дней разберусь с поселением, и узнаю, кто обслуживает соляное озеро.

Я улыбнулась.

―Нам нужен управляющий, капитан, ― я вспомнила как грамотно были оформлены книги до прихода господина Бальда, и спросила, ― а вы не знаете, что стало с прежним управляющим и его внуком или сыном?

Капитан задумался:

― Точно не знаю, но вроде бы они живут в одной из деревень.

―Найдите мне его, ― приказала я, и на всякий случай уточнила, ― или его сына или внука.

И тут я задумалась о том, что пока мы всё не приведём в порядок лучше никого сюда из посторонних не пускать.

―Капитан, как часто мы отправляем почту?

―Срочное по запросу, а так раз в две недели.

―Значит ли это, что письма преподобного и остальных, если они писали, ещё не уходили?

Капитан кивнул.

―Пока не отправляйте, а, если будут срочные запросы, только через меня, ― произнесла я и уточнила, ― нам совсем сейчас не нужны посторонние. Пока не уведомим корону о лесе и не разберемся с солью, максимальная тишина.

В глазах капитана появилось понимание, и он вытянулся и мне даже показалось, что он собрался отдать мне честь, но потом будто бы вспомнил, что я не его командир и просто поклонился.

Дорогие мои!

Хотела вам рассказать, про ещё одну нашего литмоба

Наша Мачеха – Дракон! или Мой истинный - человек

Анна Невер

Глава 22

Перед сном я зашла к Томасу. Гипс схватился отлично, хорошо, что никто не задал вопросов, откуда у меня такие знания, и я решила, что надо бы придумать про какой-нибудь трактат. Самым простым было бы спросить у Нессы, откуда у меня в голове могло появиться это знание. И вообще, хотелось узнать про себя побольше.

Томас ещё не спал.

— Больно? — тихо спросила я, трогая гипс.

Томас покачал головой.

Я смотрела на десятилетнего мальчишку и чувствовала, как внутри меня закипает ярость. На Эвертона. На герцога. На весь этот проклятый мир, где дети ломают ноги, убегая от наставников.

Вслух же сказала:

—Смотри какая твёрдая у тебя теперь нога, как будто в рыцарских латах.

— А долго мне в них ходить? — спросила Томас. С одной стороны, я его понимала, мальчишке долго лежать очень не хотелось, тем более такому непоседливому, но с другой стороны, надо было выдержать четыре недели минимум, чтобы не было последствий.

— Это специально, чтобы твои кости ровно срастались, — объяснила я мальчику. — Но четыре недели придётся эти латы поносить.

— Так долго? — Томас ужаснулся.

— Ничего не долго! — уверенно сказала я, — пока срастается, мы начнём с тобой строить ботик.

—А это не помешает? — спросил Томас.

— Нет, мы же с тобой будем сначала его рисовать, а потом ездить смотреть, как его делают, контролировать процесс, — объяснила я.

Глаза у ребёнка стали закрываться, и я, наклонившись поцеловала его в лобик. Мальчик уже спал.

Мэри тоже не дождалась маму, одно хорошо, что мы с ней жили в одной комнате, и утром всегда встречались, так что недостаток в общении компенсировался утренней побудкой мамы и совместным завтраком.

Мэри спала на моей кровати, раскинувшись маленькой звездой. Я осторожно переложила малышку в её кроватку, которую перенесли из её покоев, поцеловала тёплую макушку, и легла сама.

И я не знаю почему, а только ночью мне приснился сон.

Мне снилась я, вернее леди Элизабет. Вот я еду в довольно обшарпанной карете, но в красивом платье, напротив меня сидит женщина, чем-то неуловимо похожая на меня, но старше, и лицо у неё такое, какое бывает у нервных женщин. Складка меж бровей, поджатые губы. Как будто что-то в её жизни просто невыносимо, но ей приходится с этим жить.

Потом мне снился бал, и на этом балу я… влюбилась. Я вот прям во сне ощутила это прекрасное чувство первой влюблённости. Какой же он был красивый. Высокий, сильный, когда его руки обхватывали мою талию в танце, у меня сладко-сладко замирало сердце.

Он не был старшим, поэтому носил титул учтивости, лорд Хьюберт Батлер, младший брат герцога Оранского.

И дальше я не помнила подробностей сна, это был какой-то хоровод, лица, балы, поцелуи. А потом мне приснились подробности моего «падения», но как же, ведь лорд Батлер сделал мне предложение, дело оставалось за малым.

И вот уже я стою на балконе старого замка отца, и смотрю вниз, потому что «жизнь моя кончена». Хьюберт уезжал в Эстмарк, становясь консортом принцессы, единственной наследницы соседнего дружественного королевства.

Потом был постыдный разговор с отцом. И сборы в монастырь. И вдруг приезд герцога Оранского и его предложение.