Но у меня был опыт работы в поисковых группах, с моей специализацией, где только не побываешь, и я рассказала, как мы всё должны организовать. Обратила внимание какими глазами смотрел на меня капитан, и я подумала, что мне пора задуматься о версиях того, откуда у меня такие знания, а то, боюсь, преподобный Альфред не упустит случая со мной поквитаться.

Рассказала, что надо собрать максимальное количество взрослых. С собой взять необходимый запас еды, воды, факелы, нарубить палки, можно взять сигнальные рожки.

―А дальше, ― спросил капитан.

― В лес заходим цепью, задача охватить максимальную длину, встаём на расстояние друг от друга примерно двадцать метров, ― я использовала привычную мне меру длины, но похоже, что на местном языке, она звучала понятно.

Дальше объяснила, что надо разбить временный лагерь поблизости леса, разжечь костры.

― А зачем столько людей? ― это уже вопрос задал лейтенант Харрис, ― кто-нибудь обязательно потеряется.

― Не потеряется, ― уверенно сказала я, ― (а что по моему опыту из «цепи» люди ни разу не терялись), потому что по лесу цепь движется, так, чтобы каждого было слышно: стучим палками по стволам, дуем в сигнальные рожки, перекрикиваемся. Так нас может услышать и тот, кто потерялся.

―А ведь это может сработать, ― неожиданно сказал лейтенант Харрис, и рассказал, как однажды, когда он ещё был подростком, потерялся его брат, и они вот так же, боясь рассказать родителям с другими подростками отправились его искать. И ведь нашли же.

Людей собрали, я невзирая на причитания Нессы, тоже поехала с остальными. И поисковая операция началась. В лес со всеми меня не пустили. Капитан строго сказал:

―Нет, Ваша светлость, если встанете в цепь, мне придётся выделить людей в вашу охрану, и тогда цепь станет короче.

Этот аргумент стал для меня решающим. А вдруг именно на этом участке Томаса бы нашли. И я отказалась от идеи встать в цепь самой, но в лагерь, выехала.

Несса поехала со мной, отказавшись оставаться в замке. Из замка ещё поехала леди Соммель. Когда она вышла из замка, одетая в платье из плотной ткани, совсем непохожее на те, что обычно носила.

Это было даже не платье, а костюм, из жакета и юбки, причём юбка была длиной до щиколоток и без всякого кринолина.

Заметив, что я пристально её разглядываю, леди Соммель немного смутилась и сказала:

― Вот ансамбль приобрела, думала здесь можно будет ходьбой заниматься.

В моём гардеробе я таких не видела, и решила потом уточнить у леди Соммель, потому что мне тоже хотелось удобное платье.

Старшая дама пришла, и предложила помощь. С ней мы ещё не успели пресечься, потому как просто не дошли в расписании. Но я оценила, что она сама предложила помощь, и, заметив, что ей искренне хотелось помочь и быть причастной к общему делу, я ей дала «задание»:

― Благодарю вас, леди Мариса, думаю, что мы справимся, но прошу вас пока не ложится на случай, если Томаса найдут и привезут другие группы. Кто-то должен будет его встретить.

А вот лекаря, которого я хотела взять в приказном порядке, не нашли, похоже, что он, воспользовавшись тем, что в замке практически никого не осталось, спрятался.

Я решила, что всё же надо довести до конца, и с лекарем, и с преподобным моё первоначальное желание и избавиться от этих людей. Чувствовала я, что если их оставить, то они непременно принесут мне проблемы.

Но несмотря на то, что не все с нами пошли, людей всё равно собралось много, и люди, следуя моим указаниям растянулись в цепь не меньше двух километров.

Мы с леди Соммель и Нессой сидели у костра и ждали, и уже приготовились, что ждать придётся долго, но вдруг прибежал человек от капитана, и запыхавшись сказал:

― Нашли!

Я сначала не поняла, если нашли, почему не привели.

― Так вытаскивают, ― удивился моему вопросу посыльный.

Я почувствовала, что у меня задрожали ноги, колени стали слабыми, и спросила, боясь услышать ответ:

― Он жив?

― Ох, Ваша Светлость, жив, конечно, только вот в яму провалился, но вроде цел.

Я ринулась к лесу:

― Веди.

Я даже не думала, как я в ночи побегу куда-то по лесу, но в этот момент из леса показалась целая делегация, во главе с шевалье. Когда они вышли на освещённую часть поляны, я увидела, что на руках шевалье держит Томаса.

― Что с ним? ― кинулась я к мальчишке.

― Поломался малость, Ваша светлость, нога у него сломана, ― ответил мне шевалье.

― Кладите на землю я посмотрю, ― надо было зафиксировать, наложить повязку с палками так, чтобы они держали ногу, выше и ниже перелома.

Томас был без сознания. Но температуры не было, пульс был только слегка учащённый.

«Значит скорее всего отключился от усталости и от боли,» ― подумала я.

Я попросила шевалье посветить мне так, чтобы свет падал на мальчика.

Склонилась над Томасом, отмечая и болезненную бледность покровов, и поцарапанное лицо, тяжёлое дыхание, нога была опухшей, но перелом был закрытый, и без смещения, поэтому я приказала подготовить пару прямых веток.